Читаем На линии огня полностью

…Пишу тебе накануне великого праздника. Те десять дней, что потрясли мир, — начало всему, что мы любим, чему радуемся, чем дорожим. Это и начало Магнитки. Мы были ее первыми трудовыми резервами. Наша ударно-комсомольская школа горно-промышленного ученичества имени Макса Гельца — комсомольская юность Магнитки, наше комсомольское братство. «И песни нравились одни, и разговор один…» Давно пора продолжить разговор, отчитаться перед Магниткой за все, что удалось и не удалось свершить. Несмотря на прожитые годы, я иногда говорю себе: все еще впереди. Ну, вот эта наша встреча, наш Пленум друзей. Я продолжаю поиски горпромучников. Очень хочется собрать всех, вспомнить, как все начиналось…

…Ура! Объявился Коля Гастилович! В генеральском чине. Живет в Минске. Узнал от ребят и поздравил меня с присвоением звания заслуженного работника культуры. Я работаю. В редакции, как всегда, суматошные дела, дежурства. Так что переписке отвожу ночь. Иногда до двух часов не ложусь, пишу письма по разным адресам, в редакции газет, адресные бюро.

Еще одна радость: нашелся Иосиф Шадур. До сорок четвертого года он учительствовал в Красноярском крае. В 1944 году его послали в освобожденные районы Белоруссии. С того времени живет в Бресте, преподает. «Обнаружил» его Коля Гастилович. Мы здесь создали оргкомитет — я, мой Виктор, брат и сестра Бекреевы, Зина Лаборешных — жена нашего комсомольского вожака Бени Вайнштейна (он погиб на фронте). Ведем активную работу по подготовке к встрече.

«Радостей от встреч много. Какие судьбы! Что было со страной, то было и с нами. Все значимее, ярче и драматичнее, чем рисовали в тридцатые годы наши головы романтиков.

У меня одна беда: «мотор» плохо тянет. А столько живого материала! Врачи кладут в больницу, а я бегу в ПТУ — рассказать о нашей комсомольской юности. Пока борюсь с недугом стоя».