Читаем На крючке полностью

Яна уловила в его голосе недовольные нотки и шла на встречу с чувством тоскливой неуверенности. Она пришла первой, взяла банку пива у лоточников и устроилась на скамейке у фонтана. Лейтенант задержался почти на десять минут. Он подошел и устроился рядом. У него была кислая мина, не предвещавшая ничего хорошего Кончики его усов, казалось, опустились ниже обычного.

— Ну что? — Яна бросила пустую банку из под пива в урну и повернулась к лейтенанту.

— А-а, — махнул он рукой, — начальство замучило. Требует результатов. Когда ты позвонила, ко мне в кабинет как раз зашел якобы случайно наш подполковник.

— Что с Копелевым? — Яне не хотелось выслушивать жалобы лейтенанта, поэтому она сразу задала вопрос по существу.

— Хреново все, — Руденко достал сигарету и закурил, — ничего хорошего. Нашли мы этого свидетеля, которому ты на шею бросилась, да, он этого не отрицает, но номер машины он не запомнил, говорит, что не до этого было. После того, как ты на нем повисла… Я его понимаю…

— Какого черта, Семен, хватит тебе придуряться, — осадила его Милославская. — Он видел, как машина пыталась наехать на меня?

— Видел, — Руденко резанул рукой воздух, — только толку от этого никакого. Мы же не можем доказать, что это была машина Копелева — номера твой свидетель не видел. А Копелев подал заявление, что машину у него угоняли.

— Так почему же он сразу об этом не сообщил?

— А-а, почему, — всплеснул руками Руденко. — Неужели ты не понимаешь? Если машину кто-то угонял, значит, в ней, когда она на тебя чуть не наехала, был не он. А не сообщил об угоне сразу, как он говорит, потому что бросился ее искать. Потом вернулся, машина стоит на месте.

— А жена, она ничего не знает?

— Или правда не знает или только так говорит, — Руденко вздохнул, — я ее и так и эдак пытался крутить, ничего не получается… Спала, говорит, ничего не слышала. Так что все твои показания даже не стоит вносить в протокол, только бумагу переводить…

— В казино проверяли?

— Проверяли, а что толку? Все, кто видел, как Копелев уходил оттуда, называют примерно одно и то же время.

— Он пытался меня убить, — в отчаянии воскликнула Яна. — Неужели ничего нельзя предпринять?

— В данный момент нельзя.

— А когда будет можно? Когда он меня на самом деле переедет?

— Хватит тебе, — отмахнулся лейтенант. — Мне и самому тошно.

— Ты-то хоть веришь, что я это все не придумала? — Милославская попыталась заглянуть ему в глаза.

— Верю — не верю, какая разница? — начал выходить из себя Руденко. — Мне нужны факты. Их пока у тебя нет. Когда будут, я сделаю все, что в моих силах и даже больше, а пока, ты можешь говорить все что угодно, толку от этого не будет никакого.

— Спасибо, Семен, — Яна выразительно взглянула на лейтенанта, — другого я от тебя не ожидала.

— Перестань, — Руденко даже не попытался сделать вид, что обиделся, — не думаешь же ты, что я заодно с этими…

— Не думаю, — скептически пожала плечами Милославская. — Вся эта шушера, во главе с Засурским-старшим, ищет какую-то вещь. И Ваксмахер, и дочка Засурского… Мне кажется, что именно из-за этого погибла Галкина. Возможно, она знала об этом, или даже эта штука попала ей в руки.

— О чем ты? — непонимающе посмотрел на нее Руденко.

— Вчера какие-то люди напали на Ваксмахера, — поделилась Милославская с лейтенантом. — Требовали у него что-то. Если бы я с Джеммой случайно не оказалась рядом, дело могло бы закончиться еще одним трупом, а может, и двумя.

Отвечая на вопросительный взгляд лейтенанта, она рассказала ему о вчерашнем вечернем происшествии.

— Ни фига себе! — Руденко почесал в затылке. — Похоже, что дело серьезное.

— Ты только сейчас начал это понимать?

— Вот что, — серьезно заявил лейтенант, — ты одна из дома не выходи. Я сегодня поговорю с начальством, постараюсь обеспечить тебе охрану. Если дело зашло так далеко, они ни перед чем не остановятся.

— Да ладно, — махнула рукой Милославская, — я сама как-нибудь справлюсь. Буду брать с собой Джемму.

— Слушай, — повернулся к ней Три Семерки, — а ты не пробовала узнать, что они все ищут?

— Пробовала, — сказала Яна со вздохом, — только у меня какие-то цифры получаются. Что за цифры, я сама понять не могу.

— Цифры, говоришь, — задумался Руденко, — цифры — это деньги, скорее всего.

— Я тоже так думаю, — согласилась с ним Милославская, — только что за деньги, вот в чем вопрос… По-моему, деньги из всей этой компании могут быть только у Якова Григорьевича.

— Согласен, — кивнул Руденко.

— Давай тогда предположим, что у него пропала какая-то информация, связанная с деньгами, — размышляла вслух Милославская. — Каким образом это может быть связано с убийством Галкиной?

— Ты же говоришь, что она спала с ним, — встрепенулся Руденко.

— И что?

— А то, — уверенно произнес лейтенант, — она эту информацию у него стащила, а он ее за это прикончил. Надо будет проверить его алиби.

— Ты, конечно, можешь это проверить, — Яна достала сигарету и зажигалку, — только я не думаю, что Засурский сам бы стал выполнять такую операцию. Даже если все так, как ты говоришь, он бы нанял исполнителя для своей затеи.