Читаем На крючке полностью

Сердце колотится о ребра.

Венди Майклз.

Конечно, я знаю, кто она такая. Дочь особы, за которой я слежу с одиннадцати лет. Сейчас, когда Венди выросла, отец старательно ее прячет – скорее всего, чтобы оградить от неприглядных сторон своего бизнеса. Только все это напрасно, ведь когда ты всю жизнь следишь за человеком, ты узнаешь о нем все, включая очертания его теней.

Вот почему я так удивился его появлению в городе. Как вообще я мог его упустить?

Опять-таки у меня нет такой привычки – осуждать потомков за грехи их отцов. Все мы – побочный продукт зла, рожденные в нем или созданные обстоятельствами.

Но раз уж вселенная решила сама отдать Венди мне в руки, самое малое, что я могу сделать, – принять этот дар и должным образом его использовать.

Член наливается кровью от одной только мысли, что он будет входить в нее до тех пор, пока сердце ее не разобьется. Что оставит шрамы, напоминающие о моем присутствии. Что я запятнаю ее невинность, а потом брошу к ногам отца. Эту оскверненную версию девушки, которую он вырастил.

Как же это вкусно.

Я наблюдал за ней на одном дыхании: с первой секунды, как она переступила порог бара. Теперь-то я понял, кто она такая – чего не могло произойти раньше из-за зернистого видео.

Губы медленно расползаются в улыбке, пока я шагаю в свой кабинет, намереваясь продолжить наблюдения через экран. Волнение от предстоящей охоты пульсирует в венах; предвкушение ее поимки просачивается прямиком в кости.

Если честно, в последнее время мне было скучно. Я жажду чего-то нового, во что можно было бы вцепиться зубами, и Венди Майклз – идеальная жертва. У меня дух захватывает при мысли о том, как я ее приручу. Как она будет мурлыкать от наслаждения, а я возьму и отдам поводок ее новому хозяину. Как же прекрасна эта гармония: управление симфонией уничтожения Питера.

Уже расстегнув пиджак, я опускаюсь в кожаное кресло перед столом и ввожу в поисковик имя и фамилию Венди – на экране одна за другой мелькают статьи. Желудок сжимается от волнения, пока я читаю о любви Питера к своей дочери.

Его Маленькая Тень.

Подходящее прозвище. В конце концов, любая тень рано или поздно исчезает.

Я представляю, как трахаю ее поверх останков отца, как сперма капает с ее бедер и смешивается с лужей крови под нами, и от этих ужасных образов член начинает подергиваться. Из горла вырывается стон, пока я бью ладонью по своей ноющей эрекции.

Нет, это не дело.

Вытащив телефон, я отправляю сообщение Мойре, одной из официанток, которая сегодня на смене, и прошу ее зайти. Срочно.

Свернув статьи на экране, я вывожу запись с камер наблюдения. С зудящим в груди удовлетворением я наблюдаю, как Венди пьет шампанское и пытается вести себя так, будто вписывается в это место.

Но это не так.

Это заведение не для нее, и уж точно не в этой жалкой компании. Ее невинность сияет, как маяк, как сверкающая драгоценность среди мусора, как приманка в мою тьму, которая настигнет ее и поглотит целиком.

Дверь со щелчком открывается и закрывается. Высокая полураздетая девушка – Мойра – пробирается ко мне с улыбкой на рубиново-красных губах.

– Крюк, – выдыхает она, огибая дубовый стол. – Я скучала.

Я слегка улыбаюсь, не обращая внимания на раздражающий голос. Небрежно играю с прядью черных волос у нее за плечом, потом хватаю ее за шею и притягиваю к себе, пока она не оказывается в нескольких сантиметрах от моего тела, лаская кожу влажным дыханием.

Мойра резко отводит голову в сторону.

– Прости, новая татуировка. Все еще болит.

– На колени.

Она послушно опускается, обхватывает член наманикюренными пальцами и начинает скользить ими вверх-вниз, одновременно прижимаясь губами к преграде в виде брючной ткани. Я сжимаю зубы, раздраженный этой неудачной попыткой прелюдии, прижимаю ладонь к ее затылку, хватаю волосы в кулак и рывком дергаю ее голову, чтобы она подняла на меня глаза. Свободной рукой я давлю ей на челюсть – с такой силой, что чувствую корни ее зубов, – а потом большим пальцем стираю с губ красную помаду.

Мойра вздрагивает, щеки сплющиваются под стальной хваткой, пробуждая во мне всплеск удовольствия.

– Это кашемировый костюм, детка. Не замарай его своей дешевой краской, ясно?

Сглотнув, она кивает.

– Хорошая девочка, – я похлопываю ее по щеке, прежде чем опустить ее голову между ног.

Мой взгляд переходит к компьютеру – к истинному объекту моего желания. И пока горячий рот Мойры обхватывает мой член и проталкивает его до самого горла, я пристально смотрю на экран, представляя себе день, когда на месте Мойры окажется Венди.

Когда она подавится чем-то по-настоящему грязным.

– Живой, гляжу, – обращаюсь я к Ру, который вальсирует через дверь кабинета.

– Как никогда, – с ухмылкой он подходит к деревянному бару-глобусу, достает бренди и наливает себе стакан.

– Значит, встреча завершилась успехом? – я поднимаю глаза на часы. Времени прошло мало – всего несколько часов.