Читаем На краю (ЛП) полностью

Эмма снова взглянула на Рэне и ощутила, как на нее накатывает еще один прилив паники. Она посмотрела в носовую часть самолета — место, которое, как она знала, будет повреждено сильнее всего. Несмотря на тугой узел страха, образовавшийся в животе, Эмма заставила себя пробраться между пассажирскими сидениями и заглянуть в кабину.

Мик лежал на боку, прижавшись головой к лобовому стеклу. Сердце Эммы сжалось.

— Пожалуйста, нет, — прошептала она и потянулась к нему рукой.

 Она коснулась его шеи, и ее сердце забилось быстрее. Его кожа была теплой.

 — Мик?

 Она пробралась вперед, втиснулась в кресло второго пилота, стараясь не обращать внимания на огненные стрелы боли, пронзившие ее лодыжку, когда она оказалась в тесном пространстве. Эмма осторожно отклонила тело Мика от лобового стекла и усадила его на место.

 Он не двигался. Не сопротивлялся, не дрогнул и не издал ни звука. Но Мик не был как другие. Он был жив, должен был быть жив.

Ухватившись за эту мысль, Эмма решила проверить его запястье на наличие пульса, но не нашла его. Она закусила губу, проклиная свою неспособность выполнить что-то настолько простое. Он должен был быть жив. Обязан.

 Она прижала пальцы к его шее и там ощутила слабое биение пульса. В ней вспыхнула надежда. Ее взгляд упал на гарнитуру, лежащую у него на коленях. Эмма схватила ее и надела себе на голову. Она щелкнула по ближайшим выключателям, но панель управления оставалась темной и беззвучной.

— Давай, давай, — бормотала она, поворачивая ручки и тыкая кнопки. Она нажимала все, до чего могла дотянуться руками, но ничего не мигало и даже не шипело.

Она снова посмотрела на Мика. Красные ручейки крови пересекали его лицо, которое выглядело как разрезанная на полоски бумага. Она протянула руку и коснулась раны на его щеке. Кровь была липкой.

Хорошо, что липкая. Мик пережил удар, и его тело отреагировало. Он был без сознания, но, скорее всего, у него сотрясение мозга.

По крайней мере, она надеялась, что только сотрясение.

Эмма положила гарнитуру на колени, потом оглянулась на аптечку и пожурила себя. Первая помощь. Правильно. Они, конечно, не в той ситуации, когда что-то можно исправить с помощью мази и эластичного бинта. Но в наборе могут оказаться и другие медикаменты, и, может быть, даже радио.

Эмма поднялась с места и ударилась обо что-то твердое, но, превозмогая боль, все же распрямила ногу.

Что-то случилось с ее лодыжкой. Она вывихнула или сломала ее, но у нее не было времени думать об этом прямо сейчас. Пробираясь по салону, Эмма обыскала несколько внутренних отсеков, где хранились запасы — ящики с соком, бутылки с водой, и однажды она даже видела, как Мик вытащил из шкафа емкость с виски.

Некоторые двери были заблокированы искореженным металлом, который свисал с потолка. Ухватившись пальцами за одну из защелок, Эмма дернула за нее и сумела открыть одну из верхних дверей. Все содержимое отсека с грохотом упало на пол. Она подняла что-то твердое, но легкое. Жилетка? Затем ее рука наткнулась на что-то твердое и прямоугольное и она мысленно произнесла молитву, чтобы это оказалась аптечка первой помощи. Эмма попыталась поднять предмет, но тот оказался тяжелым. Ей повезло, что он не упало ей на ногу. Девушка подняла коробку и бросила ее на пустое место второго пилота, где света было больше, чем в темном салоне.

Она смотрела на найденный предмет, пока ее перегруженный мозг не определил, что это был спутниковый телефон. Сердце у нее забилось быстрее. Она никогда раньше им не пользовалась, но видела, как это делал Мик. На более отдаленных островах не было сотовых вышек. Эмма открыла коробку, повернула несколько выключателей, но не смогла включить прибор.

Она закусила губу так сильно, что вскоре ощутила кровь на языке. Он должен работать. Должен. Мик тяжело ранен, и ей нужна помощь.

Эмма посмотрела на Мика, который до сих пор так и не подавал признаков жизни. Затем перевела взгляд на дверь. Она подошла к ней и попыталась открыть замок. Та не сдвинулась с места. Она попробовала снова. И снова. Дверь открылась с четвертой попытки, и темноту прорезал луч света. Она распахнула дверь настежь.

Зелень.

Они врезались в чащу, но, по крайней мере, были на суше. Она могла бы дойти пешком до ближайшего поселения и вызвать помощь.

«Оставайся в самолете».

Эта мысль возникла у нее в голове из ниоткуда. Откуда она появилась? Может, из фильма или телешоу? Эмма не знала. Мысль показалась ей разумной, но вспомнив, как все произошло, она непроизвольно вздрогнула. Она не может здесь остаться. Даже маленькая надежда, которая была у нее, исчезла. Не будет же она просто сидеть здесь с двумя мертвыми телами и человеком, который, вероятнее всего, находится в состоянии комы. Мик нуждается в медицинской помощи, и у нее есть шанс ее получить.

Она приняла решение и почувствовала странное спокойствие.

 Эмма закрыла корпус спутникового телефона. Подняла его над сиденьем и протиснулась в узкую дверь, а затем огляделась.