«Не было бы счастья, да несчастье помогло», — порешили мужики в Монастырихе и положили в тот же день допомогти стране, раз такое дело, такая сложилась ситуация. Председатель, не откладывая, стал искать подступы к наискорейшей передаче оставшихся после Галицкого документов заинтересованным, как он считал, в том государственном деле людям. Бумаги те, от первой, уже пожелтевшей, до последней, с обуглившиеся окрайками, аккуратно под печать передали кладовщику и наказали приглядывать за ними с особой, хорошо известной ему бдительностью военного времени.

8