Джим Томпсон

На хвосте — Техас

Глава 1

Сладковато-приторный дымок от сигарет вперемешку с парами очень хорошего виски обволакивал четырех мужчин, из глоток которых периодически вырывались приглушенные ругательства. Это была последняя ночь всемирно известного родео, проводимого в Форт-Уэрте во время ярмарки и выставки скота, а номер, где находились мужчины, считался одним из лучших в отеле — сущая обдираловка, по мнению постояльцев, поскольку стоил тридцать долларов в сутки.

Пока один из них ставил на кон, Митч Корлей вытащил бумажник и принялся пристально рассматривать его содержимое через очки в старомодной стальной оправе. Здесь в Форт-Уэрте он работал под простака, выдавая себя за богача из захудалого городишка — этакая большая лягушка из маленькой лужи: шляпа в стиле ранчеро, плохо сидящий костюм, чесучовая рубашка с тугим галстуком на резинке дополняли его облик провинциала, наделенного аляповатыми и робкими манерами. Осторожно поглядывая поверх бумажника на трех остальных игроков, он казался лет на пятнадцать старше своих тридцати пяти.

— Не круто ли это вам покажется, ребята, если я поставлю целых две сотни? — поинтересовался Митч.

— Пару сотен? — едва ли не простонал краснорожий гуртовщик. — Иисусе, да ставь хоть пару тысяч, если хочешь!

— Что за чертовщина? — нахмурился покупатель скота. — Я-то думал, ты азартный мужик, папаша. Бог свидетель, ты же что-то вякал о крупной игре!

Митч помешкал, давая разжечься их негодованию, затем медленно отсчитал и положил на кровать пять двадцаток.

— Решил ограничиться сотней, — объявил он. — Нутром чую, нынешней ночью мне не очень-то повезет.

В ответ раздались стоны и проклятия. Дилер по сдаче недвижимости в аренду, еле сдерживаясь, предположил, что для Митча самым лучшим было бы выйти из игры.

— Я вот решил, что наша игра, Корлей, тебе малость не по зубам — темп слишком быстрый. Может, тебе лучше вернуться в свою «пирожковую» — или как называется твоя забегаловка в дыре, откуда ты вылез? — и играть там по маленькой с вашим мэром.

— Ты вот надо мной смеешься, — обиженно пробормотал Митч, — а я уже потерял три сотни и теперь намерен вернуть их обратно.

— Тогда ставь, Христа ради! Играй или отдай кости.

Митч ответил, что передумал и теперь намерен довести ставку до двух сотен. Он снова открыл бумажник и пока отсчитывал вторую сотню, мельком глянул на ручные часы. У него еще было восемь минут — целых восемь минут до момента, когда можно будет унести добычу, так что стоило немного потянуть резину.

Неуклюже подбирая кости, Митч уронил одну из них на пол. Пока поднимал, ушла минута, оставалось еще семь, которые тоже надо было как-то убить. И тогда снова, уже в третий раз, он вытащил бумажник.

— О, великий Боже! — взвыл гуртовщик, хлопнув себя по лбу. — Что на этот раз?

— Ничего, просто собираюсь поставить еще сотню. Ты ведь держишь меня за труса, вот я и хочу доказать, что это не так.

— Ну так ставь ее! Ставь хоть пять сотен, если хочешь!

— Сдается мне, ты думаешь, будто у меня кишка тонка на пятьсот баксов? — Митч бросил на него лукавый взгляд. — Или, может, вообразил, что у меня нет пяти сотен?

— Папаша! — взмолился покупатель скота. — Да ради Бога, ставь сколько хочешь!

— Ладно! — Митч выложил на кровать еще банкноты. — Ставлю целых пять.

Подобрав кости, он незаметным движением пальцев установил их в нужном положении. Затем вроде бы побренчал ими. На самом деле так лишь казалось со стороны, потому что кости остались в той же позиции и лишь стукались друг о друга. Наконец выбросил их с нарочитой неловкостью.

Красные кубики закружились на туго натянутом одеяле. Выпали шестерка и единичка.

— Мужик семернул, — протяжно выдохнул дилер. — Хочешь поставить на все, Корлей?

— Ты имеешь в виду на тысячу? Целую тысячу долларов?!

— Проклятье! — Гуртовщик запустил свою шляпу через всю комнату. — Да поставь хоть сколько-нибудь или передай кости!

Митч согласился на тысячу. На сей раз выпали пятерка с шестеркой. Под градом насмешек и проклятий его стали вынуждать поставить две тысячи.

— Почему бы и нет? Ведь ты же ставишь наши деньги!

— Ладно, клянусь Богом, я так и сделаю!

Он снова метнул кости. На одеяле глазам собравшихся предстали четверка и тройка. Пока остальные стонали, Митч потянулся за выигрышем.

— На этот раз я решил поставить только сотню, — сообщил он, — а то и вовсе пятьдесят баксов. Конечно, если вы, ребята, не возражаете?

Игроков это явно не устроило, что они незамедлительно дали знать. Возражают, да еще как! Дьявольщина, он что же собирается крохоборничать и играть по маленькой, хапнув у них кучу денег?

— Но четыре тысячи долларов! — запротестовал Митч. — Целых четыре тысячи!

— Тебя покроют, — холодно возразил покупатель скота. — Ставь!

— Ну ладно, — нервно ответил Митч. — Будь по-вашему! — И прежде чем подобрать кости, потер руку о штанину, вытирая с нее пот.