Фред Варгас

На каменной плите

Роман

Fred Vargas

Sur la dalle

* * *

Охраняется законом РФ об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

© Fred Vargas et Flammarion, 2023

© Е. Тарусина, перевод на русский язык, 2024

© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Издательство CORPUS ®

Глава 1

Дежуривший на входе в комиссариат 13-го округа Парижа бригадир Гардон, отличавшийся почти маниакальной пунктуальностью, ровно в половине восьмого утра заступил на пост, и когда, по своему обыкновению, наклонился к вентилятору, чтобы подсушить мокрые от жары волосы, заметил комиссара Адамберга: тот медленно приближался к зданию и бережно, словно хрустальную вазу, нес на вытянутых руках неизвестный предмет, придерживая его ладонями. Гардон, чья фамилия как нельзя лучше подходила к его должности[1] и служила коллегам поводом для шуток до тех пор, пока им это не наскучило, не отличался живостью ума, зато усердно исполнял свои обязанности. Они заключались в том, чтобы на подступах к комиссариату замечать малейшие признаки подозрительного поведения и защищать контору. Благодаря многолетнему опыту, наметанному глазу и поразительно быстрой реакции в этом он не имел себе равных. В святая святых бригады уголовного розыска не мог попасть случайный человек с улицы, каждый посетитель подвергался самой тщательной проверке на благонадежность, прежде чем местный цербер – надо отметить, отнюдь не грозный на вид – соглашался поднять металлическую решетку перед дверью. Никто не сетовал на излишнее рвение Гардона, поскольку он не раз обнаруживал спрятанное оружие по едва заметным бугоркам на одежде, а за подчеркнуто мягкими манерами угадывал притворство и разом пресекал преступные намерения. Чаще всего это были попытки освободить сообщника из камеры предварительного заключения, а иногда – прикончить самого Адамберга, и таких случаев становилось все больше. За два с небольшим года на него было совершено два покушения. С течением времени, по мере раскрытия крайне запутанных дел, его репутация укреплялась, а жизнь все чаще подвергалась опасности.

Впрочем, Адамберга это нисколько не волновало, и он упорно ходил на службу пешком: его не покидала врожденная беспечность, нередко граничившая с безрассудством, вплоть до полного равнодушия к себе, и это свойство его натуры приводило в растерянность, а порой и в отчаяние ко всему привычных членов его команды, которым оставалось только гадать, каким образом их рассеянному шефу удается добивается таких успехов. Зачастую он пользовался непонятными методами – если вообще слово «метод» уместно упоминать в связи с Адамбергом, – приходил к решению окольными путями, и не всем удавалось следовать за ним. По необъяснимым причинам он то и дело уводил расследование в сторону, нередко прямо противоположную той, которая вела к цели, но им все равно приходилось работать с ним, зачастую его не понимая. Когда сотрудники, и прежде всего майор Данглар, упрекали его в том, что он напускает туману и заставляет их двигаться вслепую, он только беспомощно разводил руками, потому что нередко даже сам себе не мог объяснить свои поступки. Он плыл по течению – своему собственному течению.

Когда шеф был уже в нескольких метрах от входа в комиссариат, Гардон открыл свое окошко и увидел, что Адамберг, обернувшись, коротко поздоровался с двумя серьезными молодыми женщинами, шедшими за ним в отдалении, шагах в двадцати, и, казалось, направлявшимися на работу в офис: на самом деле они служили в элитном подразделении спецназа и охраняли комиссара. Адамберг улыбнулся. Он знал, что об этих новых мерах предосторожности, как и о патрульной машине, всю ночь дежурившей у его дома с маленьким садиком, позаботился майор Данглар.

– Гардон, я немного опоздаю, у меня образовалось одно дело, – сообщил он охраннику, проходя мимо двери. – Если кто-то будет меня спрашивать, так и скажите. Впрочем, это маловероятно: в такую погоду мало кого тянет на преступления, разве что какой-нибудь вор-любитель объявится. В общем, скука.

– Да, комиссар, во всем виновато потепление климата, для апреля это аномальная жара. Планете она вредит, зато у преступников мозги плавятся.

– Похоже на то.

– Что это вы несете? – поинтересовался Гардон, разглядывая красноватый округлый сверток в руках Адамберга.

– Это пострадавший, а значит, я обязан о нем позаботиться.

– Надеюсь, вам его не очень далеко нести? Должен указать вам на то, что на вас нет рубашки, комиссар.

– Я это заметил, бригадир. Идти мне минут двадцать, не больше. Не волнуйтесь за меня.