Читаем На изломе полностью

Он бросил только один взгляд на предмет, и в глазах его потемнело. В его ладони лежала заколка для волос, металлическая, в форме бабочки, уцелевшая непонятно каким образом в этом аду. Она, конечно, потеряла былой блеск и форму, но это была Дашина заколка. Андрей сжал её в кулаке. По позвоночнику пробежала ледяная дрожь, впиваясь в кожу мелкими иголками. Нахлынули волной воспоминания. Ночь, санчасть, Дашины волосы, её запах, да, да, ему на миг показалось, что повеяло от заколки её запахом, запахом её волос, который стал уже забываться. Он в волнении поднёс заколку к носу и вдохнул… Увы… Заколка пахла смертью. В нос ударила смешанная вонь прокопчённого железа да прокисшего пороха, обрубая последние нити непонятной надежды и слабой веры в чудо, подводя окончательный и безутешный итог.

Глаза у Андрея покраснели, повлажнели, но не выпустили ни одной слезы. Черно было у него на сердце и сухо. Дрожащими руками он спрятал заколку в наружный нагрудный карман, затем присел на край обугленного скелета машины и, попирая все инструкции и запреты, закурил.

Вот только теперь, сидя здесь, на дне горного ущелья, Андрей окончательно прощался с Дарьей. Но скорее не прощался, а отпускал её от себя физически, ощущая всеми фибрами души её пространственное присутствие подле него. Ясно осознавая всю несправедливость этого мира, который, подарив ему яркую, чистую и долгожданную любовь, тут же отобрал её так бесцеремонно, грубо и больно, понимал, что теперь ему нужно привыкнуть к этой боли до тех пор, пока она не притупится и не будет жечь так явственно его исковерканную душу. И что светлый образ Даши навсегда останется в его сердце, неразрывно связанный с войной.

В речку с грохотом и шумом плюхнулся камень. Реакция Андрей была мгновенной, он упал на землю, одновременно сдергивая с плеча и изготавливая автомат для стрельбы. Затем, стремительно переползая под машину, снял его с предохранителя. Приготовившись вести огонь, он левой рукой вынул окурок изо рта и, не глядя на него, втиснул на ощупь среди камней. Окурок, зашипев, погас.

Минин впился глазами в противоположный заросший кустами берег реки, пытаясь понять, камень упал сам по себе или его кто-то столкнул.

Дело в том, что господствующая над серпантином гора была почти сплошным вертикально стоящим камнем с отвесными стенами и крутыми склонами. Только южный склон горы, обращённый к дороге, был покрыт растительностью и имел пологие земляные склоны, позволявшие взобраться на вершину. А попасть к этому склону можно было, только пройдя по ущелью вдоль реки. Андрей как раз находился в том месте подножья горы, откуда удобно было начинать подъём.

Метрах в трехстах от того места, где лежал Минин, каменный уступ врезался своим краем в реку. Его нельзя было обойти верхом без специального альпинистского снаряжения или по другому берегу, так как стремительная река, делая вынужденный поворот вокруг скалы, вымыла своими водами глубокий омут в каменистой почве вплоть до отвесного каменного склона противоположной горы. Поэтому идущий сверху по течению человек или зверь никак не мог пройти мимо этого уступа, не выйдя при этом на открытое пространство. Оттого и наблюдал пристально за этим местом Андрей, определив его как самое вероятное направление для появления виновника шума.

В напряжении прошла минута, другая, третья… десятая. Андрей не шевелился, весь обратившийся во внимание и слух, понимая, что если рядом враг, то он тоже внимательно изучает местность, прежде чем проскочить через открытое пространство. И всё равно, как он ни готовился к появлению кого-либо из-за уступа, вздрогнул, увидев внезапно появившегося на берегу бородатого человека с автоматом в руках. Держа оружие на изготовку, бородач сделал несколько осторожных шагов вперёд, остановился, опускаясь на правое колено, внимательно осмотрелся по сторонам.

«Дозорный, – решил Андрей. – Сейчас начнут выходить остальные».

Он ругнул себя за беспечность и порадовался, что ветерок дул от противника, а не к нему.

Иначе духи почуяли бы дым его сигарет задолго до этого места, и неизвестно, был бы он сейчас в живых или лежал бы с простреленной головой.

Тем временем бородач поднялся на ноги и, повернувшись к скале, что-то сказал, а сам, сделав ещё три шага, укрылся за ближайшим валуном, беря на прицел противоположный берег и склон горы.

Один за другим из-за скалы появлялись духи и исчезали в густых прибрежных кустах. Андрей насчитал четверых. У троих помимо автоматов были ещё переброшены через плечи по четыре мины, связанные попарно за стабилизаторы. Калибр миномета, для которого они предназначались, он из-за дальности расстояния определил приблизительно.