Читаем На гребне волны полностью

Отсюда и их безграничное довольство. Сумели добиться желаемого, затрофеили бедного конунга. Хотя Роксану как раньше малость опасались, так и сейчас относятся с предельной в их понимании осторожностью. То есть подкалывают, ехидничают, но определённых границ не переходят. Змейка то как раньше могла метнуть в них что то, так и нынче эту привычку не забросила. Без тяжёлых, последствий, но с толикой болезненности. Этакое вразумление древнейшим методом.

Они сейчас тут, Рокси же в Киеве, «на хозяйстве», поскольку оставлять страну без присмотра никак нельзя. Да и сама мысль о том, что эти электровеники будут чем-либо управлять… Бр-р! Вот распространять вокруг себя атмосферу хаоса и этакого весёлого безумия, пусть и приводящего к нужным им результатам – это всегда пожалуйста, это они любят, умеют, практикуют.

Меж тем, как я мог наблюдать, хирдманы, вынужденно ставшие на некоторое время альпинистами – тренировки у них были, да нехилые, чтоб не навернулись даже при использовании грубого, но вполне себе альпинистского снаряжения, для них специально разработанного и изготовленного – уже добрались до вершин всех трёх пирамид. Добравшись же, крепили канаты, чтоб помочь взобраться другим, на сей раз арконским жрецам с их свитами, необходимыми для проведения ритуала по «пробуждению» места силы.

Место силы. Оно было именно здесь, на плато близ Гизы, и состояло из четырех главных элементов: пирамид Хеопса, Хефрена и Микерина, а также Великого Сфинкса, меж лап которого находилось небольшое и давно покинутое святилище. В нём мы сейчас и расположились, наблюдая за творящимся вокруг. Интересное, откровенно то говоря, место. Три пирамиды в плане взаимного расположения представляли из себя чёткий треугольник, ну а сфинкс расположился словно бы специально так, чтобы можно было видеть эти пирамиды. Опять же пирамиды были чем угодно, но только не гробницами фараонов. Не нашлось внутри и следа того, что там кого-то хоронили, тем паче из важных особ. Находящиеся внутри святилища многочисленные статуи, особые камеры – они могли предназначаться исключительно для дел мистических, но никак не для погребальных. Иллюзия и истина. То, что представляла из себя иллюзия, было уже понятно, зато насчёт истины… Туман и тайна, закутанные в загадку. Спросить? А у кого, позвольте полюбопытствовать? От жрецов не осталось и следа. Искать остатки былой мудрости, разбросанные в немногочисленных уцелевших папирусах и высеченной на камне… можно и даже нужно, но не сейчас, а несколько позже.

А что теперь? Ритуал, конечно. Не зря же уже давно и плотно знакомое жреческое трио из Арконы должно не просто взобраться на вершины пирамид – каждый на свою – до и установить на полагающиеся места Орудия Силы, также числом три.

Почему именно вершины пирамид а не их внутренности или место рядом со входами в оные сооружения? Сама система изначально была заточена именно под такое распределение. Зря что ли вершина каждой пирамиды была по умолчанию усечённой? То-то и оно, что не зря! Каждое циклопическое сооружение в Та-Кемет украшал особый камень под названием пирамидион, он же бенбенет – гранитный камень в форме правильной пирамиды, покрытый позолотой либо тонким листовым золотом, а также имеющий вполне себе осмысленные надписи оккультного характера. Его ставили на вершину пирамиды, там он и должен был оставаться, завершая цельность конструкта. Почему не падал? Так ведь не просто так ставили, а помещая выступ на основании пирамиды в специальную выемку в камне. Всё было продумано до мелочей, тут древним жителям Та-Кемет в разуме не откажешь.

Чем пирамидион являлся по сути своей? Концентратором силы, аккумулирующим в себе энергию со всех окрестных земель, а заодно использующийся жрецами древности в различных, но не до конца понятных целях. До сих пор можно было чувствовать отголоски мощнейших ритуалов, что проводились тут тысячелетия тому назад, ещё до того, как великие царства канули в вечность и были занесены песчаными бурями.

Та-Кемет сгинул, оставив после себя лишь руины и покалеченные памятники с мистической составляющей. Зато теперь пришли мы, способные, а главное желающие возродить хотя бы часть той силы, что присутствовала тут ранее. Разумеется, не за ради возрождения влияния звероголовых божеств, что не то окончательно покинули сей мир, не то и просто сгинувших вместе с теми, кто их почитал. Вовсе нет! Цели у нас совершенно другие, но вместе с тем не способные вызвать отторжение тут, в этой пропитанной эхом могучей магии земле. Она даже сейчас пыталась отторгать абсолютно чуждых ей людей: сперва поклоняющихся одной ипостаси Единого, теперь иной, более молодой, но по существу ничем не отличающейся. Личины и одеяния разные, зато нутро, оно так и оставалось неизменным.