Читаем На границе Кольца полностью

Иммигрант пытался завести «вездеходку», чтобы поставить её рядом с домом Лоцмана – на заранее подготовленную платформу, сложенную из плотно подогнанных друг к другу обломков бетонных плит. Пока что получалось крутиться вокруг своей оси, порождая грязевые фонтанчики.

– Может, всё-таки позволишь перенести? – в пятый или шестой раз предложил радушный хозяин, когда Ясинь выскочил наружу, чтобы проверить колёса.

– Спасибо! Я сделать сам! Он работать сам должен! – пробурчал гость, демонстрируя заметно выросший словарный запас, – и вновь исчез в люке.

Тем временем ученица Лоцмана ходила вокруг платформы-постамента, доводя сооружение до совершенства. Плиты скрипели, притираясь боками.

– Не знаю, – ответил Дед на вопрос Златы и смял пустую банку из-под пива. – Может быть, останется. А может быть, нет.

– В ближайшие десять лет ей опасно менять место, – вздохнула Злата, тщательно избегая произносить имя Охотницы.

Правила нелегальных иммигрантов Злата знала хорошо. Нечего и сомневаться, что и Вишня знакома с этими инструкциями: десять-пятнадцать лет на выжидание, столько же – на оглядывание по сторонам. Но такие повадки бесполезны в охоте, которую Большой Дом ведёт против агентов-отступников. Своих не прощают…

«Вездеходка» затряслась и встала на дыбы, после чего вновь приняла прежнее положение, окатив присутствующих грязевыми брызгами.

– А что если она вернётся и ничего не скажет? Соврёт?

– В Большом Доме? Наставникам-Чтецам? Как?

– Я же предположила…

Если по-честному, Злате было плевать, останется Вишня на Земле или нет, поймают её или не будут трогать. Но присутствие наивной и неуклюжей беглянки весьма беспокоило Деда – больше, чем Лоцман и его ученица-копия.

С некоторых пор Злата перестала обижаться на Дедову хмурость, цинизм и нарочитую грубость – узнала, что скрывается за декорациями. Он взял на себя слишком большую ответственность, но не мог ни отступить, ни поделиться. И каждое новое событие добавляла веса этой ответственности.

Возвращение Вишни с её наивным «я виновата – используйте меня!» стало последней каплей.

– Она могла бы объяснить… Ситуация сложилась критическая – её бы поняли! – пробормотала Злата, глядя на своё пиво.

– Ну, разумеется! – фыркнул Дед и потянулся за следующей банкой к облезшей морозильной камере, покрытой толстым слоем льда. – Подумаешь! Поиграла с порталами, отправила народ в Слои и вернула назад, позволила себя увидеть… Поняли бы, пожалели бы и погладили бы по головке! А потом отправили бы в изгнание куда-нибудь на Йынит – охранять тех, кто провинился ещё больше.

Злата потрясла свою банку, но пить не стала.

– Если честно, это наша вина, – сказала она и предупреждающе подняла руку. – Я её не защищаю, но ведь мы всё подстроили! Ты хотел, чтоб она ушла, и придумал план. Но если бы Кукуня не упал на рельсы, с другими бы тоже ничего не случилось! Неужели ты думаешь, что там, на станции, кто-нибудь что-нибудь понял? Они забыли! Решили, что показалось…

Она поднесла банку ко рту, но не успела сделать глоток: «вездеходка» во весь опор неслась на неё и на Деда.

Бешено вращались колёса, и фары сияли, словно кошачьи глаза. Мелкие брызги летели во все стороны – казалось, машина летит над землёй, раззявив пасть вскрытой передней панели.

Когда до дивана, где примостился Обходчик, оставалась пара метров, «вездеходка» поднялась в воздух и плавно спланировала на платформу.

– С самого начала нужно было так делать! – закричал Лоцман и ободряюще помахал рукой.

Дед поднял банку пива, выражая благодарность и одновременно приглашая присоединиться.

– Сейчас! – отозвался Лоцман. – Вытащу этого зануду. А то он до вечера будет возиться…

– Зря ты так стараешься, – усмехнулся Обходчик, поворачиваясь к вконец расстроенной Злате. – Никто не будет делать для неё исключение. Ни для кого не делают. Помнишь главное правило волшебников?

– Не отсвечивай! – процитировала Злата и одним глотком допила выдохшееся пиво.

– Именно, – Дед протянул ей следующую банку. – И не вводи в искушение, демонстрируя силу. Спасать людей надо грамотно. А не так, как… Она хотела спасти десяток – и едва не погубила миллионы. Забыла, что в закрытых мирах запрещено открыто применять магию первого порядка! Поэтому эту дурочку следует строго наказать, чтобы…

Он оборвал себя, скрипнув зубами. Дед злился, прямо-таки кипел от злости – в первую очередь на самого себя. Он был уверен, что старательная Охотница поведёт себя так, как учили, – и не посмеет перейти черту.

Посмела, перешла и углубилась дальше. Активировала переход, спасла людей. И теперь придётся укрывать её и помогать, потому что расследование этого преступления вскроет его собственные секреты.

– Земля не готова, – заметил Дед, сменив тон с ироничного на серьёзный. – Может быть, это плохо, может, хорошо. Надо сохранять изоляцию. Наверное, люди сами должны выбирать, как им лучше… Но чтобы выбрать, надо осознать и выбор, и цену. А это долгий путь. И не обязательно проходить его до конца. Нет там ничего хорошего. Тотальный мир и дружеское однообразие…

– Я знаю, – усмехнулась Злата. – Мне там тоже не понравилось.