Сумку Кукуня прижимал к груди. Она была тяжёлая, и сквозь кожу выпирали острые углы книг.

Кто-то из пассажиров засмеялся, но Кукуне было наплевать. Он знал, как выглядит: всклокоченные волосы, выбившиеся из «хвоста», раскрасневшиеся щёки, куртка, задравшаяся куда-то на затылок – клоун, циркач!

Успокоился и вышел на «Парке Культуры» с гордым видом. Толстуха уже не плакала – просто стояла с грязными от потекшей туши щеками. Кукуня аккуратно положил сумку у её ног – и тут же вернулся в Слой невидимости.

Одни пассажиры решили, что он ушёл за колонну, другим показалось, что он направился к выходу... Вскоре о нём забыли. Всё внимание притянула охающая толстуха, которая вслух благодарила Господа и крутила головой, пытаясь понять, кто же так помог?

Пора было подниматься на потолок и продолжать наблюдение.

– Да ты у нас герой! – воскликнула Злата, вынырнув из-за колонны.

И добавила, убивая надежду на «а вдруг она только что подошла»:

– Что ж ты сразу не вмешался? Когда её обижали? Мог бы обойтись без полётов!

Голос у неё был колючий, словно щётка для чистки одежды.

Кукуня не сразу узнал коллегу. Вместо неизменной тёплой лыжной куртки на Злате было строгое тёмно-синее пальто, из-под которого выглядывал деловой костюм. Теперь её никак нельзя было спутать с парнем – разве что манеры остались прежними, да в выражении лица не было ни тени кокетства.

– Впечатляет! – цыкая языком, Злата обошла вокруг растерявшегося юноши. – И как я буду докладывать об этом Деду? Какими словами? Есть для всего этого специальное название? – и она очертила рукой условный круг, включив туда Кукуню, толстуху и колонны.

– Ты мне не поверишь, но я в первый раз… – промямлил Кукуня и покраснел, осознав, насколько неубедительно это звучит.

Прямо-таки эталон неубедительности.

– Что ж ты сразу спрятался? – едко поинтересовалась Злата. – Вручил бы лично! Она бы тебя отблагодарила!

Кукуня закусил нижнюю губу. Его узкое лицо, растерянное и немного глуповатое, стало упрямым.

– Я не должен показываться. Я не для того ей помог! – объяснил он.

Злата рассмеялась, беззлобно, но немного презрительно, и его это задело.

– Надоело тут сидеть! Я три года занимаюсь какой-то фигнёй, а тут выпал шанс... шанс сделать что-то хорошее! Что, делать добрые дела и помогать людям – неправильно? –запальчиво спросил Кукуня.

Злата улыбнулась, и ему показалось вдруг, что она его сейчас ударит.

– А мы тут, по-твоему, чем занимаемся? Деньги, что ли, зарабатываем? В общем, так: наблюдение отменяется. Дед начинает охоту на Беседника. Приманка есть. Загонщиком буду я. А ты – подстраховываешь. Начинаем сегодня в пятнадцать тридцать. На «Краснопресненской». Не опоздай!

Она хотела что-нибудь добавить. Например, слово «придурок». Но ограничилась коротким смешком. Потому что бесполезно.

А он и думать забыл про выволочку. Пусть ругают! Пусть издеваются! Он нужен Деду и будет работать в команде. Будет делать что-то по-настоящему полезное. В жизни Кукуни это было самым важным.

* * * 00:08 * * *

Самую важную правду о себе и своей жизни Варя узнала в женском туалете на втором этаже второго корпуса.

Произошло это на большой перемене, перед тестом по русскому. Источником правды стала одноклассница – коротконогая и неуклюжая Женька по прозвищу Колбаса.

Рейтинг «Вороны» неожиданно вырос: её не только пригласили вместе покурить в туалете, но даже угостили. А всё благодаря тому железобетонному спокойствию, с которым она выслушивала нотации в кабинете завуча.

– Мы берём на себя огромную ответственность! – заявила Майя Давидовна, расхаживая от окна до стола и обратно. – Вы должны понимать, к каким последствиям может привести наша доброта!

Благодаря приоткрытой двери её было хорошо слышно в коридоре. Любой желающий мог нечаянно заглянуть – и увидеть Варю. Преступница стояла, сцепив руки за спиной и уткнувшись взглядом в пол. Ни дать, ни взять заключённая в кабинете директора тюрьмы.

– Мы берём огромную ответственность! – в сотый раз повторила завуч. – Она – дурной пример, и если мы её простим, другие дети решат, что им всё можно!

Обращалась она к Деду, который сидел в гостевом кресле. Он отвечал тихо, так что из коридора не подслушать.

– Хорошо, что вы понимаете! – раздражённо воскликнула Майя Давидовна. – У вас будет много проблем с этим ребёнком! Особенно если вы не научитесь быть строже!

Услышав это грозное пророчество, Варя вздрогнула и прикусила губу, чтобы не расхохотаться. К счастью, никто не заметил. Кроме дяди.

– Мы приняли во внимание семейные обстоятельства, – сказала завуч. – Даём ей последнюю возможность. Испытательный срок! Пусть нагонит программу и сдаст письменные тесты по каждому предмету! По каждому!

Дядя уточнил, не повышая голоса.

За этот вопрос Варя простила ему и обыск, и допрос. На пару секунд он стал прежним, и в глазах заплясали знакомые чёртики.

– Нет! – взвилась завуч. – По физкультуре ничего писать не надо!

Слух о том, что Ворону оставляют, вмиг облетел старшие классы, да что там – весь лицей. Общественное мнение давно приговорило новенькую, и тут вдруг такое «чудо».