Читаем На грани войны полностью

Водитель пригнулся, прикрывая голову руками, но это не имело значения. Тяжелые пули пробили тонкий металл водительской двери. Его тело дернулось, когда пули пронзили плоть.

Раздалась стрельба. Пули врезались в деревья над ним и по обе стороны от него. Кора и сосновые иглы дождем посыпались Лиаму на голову.

Третий грузовик остановился за поворотом, в поле зрения оказалось только крыло, водитель выпрыгнул с пассажирской стороны, а двое охранников в кузове соскочили на землю и укрылись за машиной. Все трое вели огонь по позиции Лиама.

Непрерывная стрельба разрывала барабанные перепонки. Нескончаемый шквал почти автоматического огня оглушал. Все новые и новые выстрелы кромсали сосновые ветви вокруг него. В двух ярдах ниже его позиции взметнулась туча грязи.

Свежий адреналин захлестнул Лиама. Он нагнулся к M4, сделал еще четыре выстрела и патроны закончились.

Схватил нож, который бросил ранее, он вложил его в ножны и попятился назад. Укрываясь за деревьями. Через несколько мгновений Лиам уже вскочил на ноги и двинулся вперед.

Чуть раньше он подготовил несколько альтернативных позиций и заранее разложил оружие и дополнительные боеприпасы, убедившись, что сможет получить доступ к своему снаряжению, открыть огонь по врагу и остаться незамеченным.

Он перезарядил оружие, направляясь дальше на восток, за поворот, к ополченцам, спрятавшимся за третьим грузовиком.

Выстрелов по нему не последовало. Их уши звенели от шквального винтовочного огня, и дезориентированные взрывом, оставшиеся ополченцы не могли точно определить направление противника. Они продолжали обстреливать его исходную позицию, не понимая, что он собирается обойти их с фланга.

Лиам добрался своей второй позиции и опустился под тонкую завесу безлистного подлеска. Установил свой карабин и приготовился к стрельбе с приличного расстояния.

Трое солдат присели вдоль дальнего борта грузовика. Мелькнуло движение возле блока двигателя — одна голова. Двое других подкрались к заднему крылу.

Дуло AR-15 выглянуло из-за капота, и один из них сделал несколько беспорядочных выстрелов. Ни один не попал в Лиама.

Он чувствовал, как утекают секунды с каждым ударом пульса. Скоро может прибыть группа реагирования — нужно торопиться.

Поднявшись на ноги, забежал за близлежащий вал и укрылся за толстым стволом дуба. М4 висел на перевязи, когда он нащупал последнюю осколочную гранату и вгляделся в безлистные деревья. Он прикинул свой бросок, определяя, выполним ли он. Так оно и было.

Лиам выдернул чеку и бросил гранату. Она пролетела по воздуху, задев несколько веток, и отскочила к кусту ежевики в нескольких ярдах позади грузовика.

Он упал на землю за насыпью. Кто-то из врагов разразился проклятием, которое больше походило на вопль ужаса. Прежде чем кто-то из них успел убежать, граната с треском и облаком дыма взорвалась.

Лиам подполз к валу, оставаясь на земле, и изучил причиненный ущерб. Он взглянул на грузовик внизу. Граната сделала свое ужасное дело. Двое из противников корчились на земле, третий все еще оставался на ногах.

Лиам прицелился, выдохнул и сделал три выстрела. Два выстрела попали парню в правую ногу. С криком он упал на землю. За несколько секунд Лиам прикончил всех троих.

Он на мгновение остановился, вдыхая холодный воздух, в ноздрях стоял запах кордита и вонючего дыма. Отработанные гильзы разлетелись по снегу вокруг него.

Лес молчал — птицы онемели от оглушительной перестрелки. У него самого звенело в ушах.

Он взглянул на часы. Прошло всего три минуты с тех пор, как раненая ополченка вызвала по рации помощь.

Лиам предвидел появление резервных сил и планировал это. Место засады находилось в трех милях к северу от Фолл-Крик. Примерно в миле вниз по дороге отряд реагирования столкнется с неприятностями.

Он положил поперек дороги доски с вбитыми восьмидюймовыми гвоздями, острым концом вверх и засыпал снегом, ветками и сосновыми иголками.

Учитывая, что их машины будут выведены из строя, возвращаться в «Винтер Хейвен» пешком придется долго. Снегоходы могли бы проехать невредимыми. Поэтому он протянул через дорогу еще несколько проволок.

Поздний полдень сменился вечером. Тени удлинились, стало труднее видеть в сумерках. Пора уходить.

Лиам встал, его ноги ослабли от выброса адреналина, нижняя часть позвоночника горела, и прислонился к дереву. Убедился, что в магазине всего два патрона. У него не осталось свежих патронов для M4, и только один магазин к «Глоку». И гранаты закончились.

К счастью, ополченцы только что решили эту проблему для него.

Он вышел на дорогу, держась настороже, и обобрал мертвых ополченцев, прихватив все ценное.

Он забрал их рации, горловые микрофоны и наушники для улучшения связи и повесил четыре винтовки AR-15 на плечо. В рюкзак он положил три пистолета, включая «Хеклер» и «Кох Марк 23» со встроенным подавителем и лазерным прицельным модулем и два магазина 45-го калибра к нему.

Лиам вытащил все патроны из их нагрудных ремней — больше необходимого 5,56, немного 308 и несколько магазинов девятимиллиметровых патронов, а также еще одну осколочную гранату.