Читаем На белой дороге полностью

Не обладая даром предвидения, мне удалось невольно стать соучастником некоторых событий. Да и просьба его была чисто по моей профессии; к тому времени в моих личных документах уже хранился диплом инженера-строителя. Беседу сосед начал с того, что обратился ко мне по имени-отчеству, чем придал автору этих записок веса в собственных глазах. От неожиданности такой, замявшись, я ответил, что церемонии неуместны, коль мы знакомы с незапамятных времён, и он приступил к деловой части визита.

Суть заключалась в следующем. У него есть зимняя дача, очень маленькая, впереди – майские праздники, и к первому числу нужно прочертить проект пристройки со следующими исходными данными: бюджет – такой-то, соблюдение всех строительных нормативов как для места постоянного проживания: тёплые стены, потолок два пятьдесят, отдельный вход, окно как для жилого дома, с двумя рамами, фундамент. Эскиз существующей части дачного домика прилагался.

Но главное, возвести пристройку нужно в три дня бригадой каменщиков, на выходных. Площадь – двенадцать квадратных метров.

Я был польщён оказанным доверием, не спросив, однако, зачем ему нужны были чертежи, выполненные по всем нормам и правилам для пристройки какой-то дачки, и уже в уме начал продумывать основы неожиданно свалившейся работы. Бонус предлагался солидный: мешок русской рассыпчатой картошки и два ведра яблок.

Работая неделю по два часа в день, задача была решена. При следующей встрече мы обсудили некоторые неучтённые аспекты темы, я моментально внёс изменения, и яблоки на следующий же день Алексей Андреевич перенёс из своего подвала в наш. Картошка была оставлена на потом, после проверки всех конструкций новоявленного строения летом.

Через две недели матушка поразила меня убийственной новостью:

– Ты видел, что наш фотограф, зараза такая, учудил?

Ответив отрицательно, я приготовился выслушать рассказ об очередном сногсшибательном перле моего старшего приятеля Алексея Андреевича.

Сказки о дачной пристройке оказались сказками. По моим чертежам неутомимый на выдумки человек возвёл пристройку к своей комнате в собственной квартире, и уже впустил туда квартирантов. Таким образом, его квартира превратилась в коммуналку как бы на три хозяина, молодая семейная пара пользовалась его столиком на кухне и прочими удобствами на общих основаниях, а Алексей Андреевич получал солидную прибавку к своей скромной официальной зарплате.

И вдруг до меня дошло, отчего необходимо было возвести пристройку в три дня. Наш деятель решил избежать встреч со всевозможными администрациями, включая и участкового, и этот план удался. Получая всё лето свежайшую информацию о его борьбе с бумажной волокитой и тем же участковым, которого через месяц после происшествия в наказание перевели приглядывать за жуткой городской окраиной, меня раздирало любопытство – оставят ли в покое моего соседа? За лето он ещё больше похудел от свалившихся забот, завёл себе портфель для бумаг и опять сменил работу. Как-то вечером подошёл с вопросом:

– Слушай, Александр, а как можно побыстрее получить какое-нибудь звание учёного или творческого работника, чтобы рассчитывать на отдельный кабинет в квартире?

Время стояло неопределённое, многое вдруг стало зависеть от частных случайностей, но, судя по вопросу, отношения в верхах никак не хотели складываться по озвученной теме.

Пожав плечами, я, таким образом, расписался в собственном бессилии.

Между тем события стремительно развивались, в сентябре у фотографа сменились постояльцы. Точнее, молодая пара исчезла, а комнату снял неразговорчивый мужчина средних лет с тяжёлым взглядом. С той поры житья не стало всему подъезду: ночные попойки и скандалы знаменитой комнаты стали присутствовать еженедельно в милицейских сводках; что там творилось, наверное, знала только его бывшая жена, сам фотограф уклонялся от расспросов. Затем шумный постоялец съехал, сменил его другой, можно сказать, почти респектабельной наружности, и с ним в вышеозначенную квартиру вошла долгожданная тишина. Тишиной подъезд наслаждался всю осень. Но стоит упомянуть, что некоторые соседи, страдающие бессонницей, стали замечать, что к отдельному входу с чужого двора ночами пробирались таинственные личности – зайдут на пять минут и исчезнут.

Вскоре разрешилась загадка тишины, и всё кончилось: в два часа ночи приехал наряд милиции и забрал этого последнего постояльца скандальной комнаты с двумя ночными визитёрами, и по морозцу вывез в машине с зарешёченными стёклами куда следует, а ещё через неделю местный шкет лет десяти предложил мне бизнес по продаже четырёх тысяч штук бэушного силикатного кирпича. Поинтересовавшись, откуда кирпич, малец, довольный моим вниманием, подвёл меня на место хранения дефицитного материала.

Да, разумеется, это и была бывшая пристройка моего фотографа. Дом приобрёл прежний облик, если не считать нескольких дырок, замазанных раствором в старой стене.