Читаем На бегу полностью

Подумай о Кларе, не забывай о ней и помоги мне ради нее. Надеюсь, ты не откажешься поддержать ее тем, что поможешь мне: если где освободится подходящее место, уж постарайся, похлопочи за меня, ты ведь всех знаешь, Оулавюр Пьетурссон, ты человек влиятельный, облеченный доверием. На Клару это подействовало гораздо тяжелее, чем на меня, она не смеет людям в глаза смотреть, твердит, что не желает со мной разговаривать, пока я пе заглажу свою вину. В каких только грехах она меня не подозревает. Подумать страшно, что с нею будет, если ты мне не поможешь.

Эта девчонка…

Пойми, я мечтал изменить ее, сделать более приспособленной к жизни, пробудить в ней что-то живое. Я знал, конечно, что нельзя поднимать на нее руку. Но не думай, что у меня не было к этому оснований, порой я склонялся к мысли, что это необходимо, и все-таки сдерживался, самообладание у меня есть. Просто в тот раз я сорвался от усталости.

Клара…

Думаешь, приятно, когда она целыми днями молчит а смотрит на меня так, будто я совершил преступление? Помнишь, какие у нее глаза? Я не могу смотреть на нее, когда она в таком состоянии. И она будет молчать, пока я не признаю себя виноватым. Своей сестре по телефону она говорит, что у меня испорчена репутация и что я человек конченый. Как видишь, она отнеслась к этому очень серьезно и считает, что мне нет оправдания. Боюсь, она решится на какую-нибудь крайность, она такая безрассудная. Я не поручусь за нее. Мы с тобой должны протянуть друг другу руки, должны сделать все возможное, чтобы спасти ее. И мы это сделаем.

Ты знаешь, каков я, когда я не в духе.

Я хорошо помню, как все это произошло.

Я стоял у ее парты и раздавал тетради. И вдруг до меня дошло, что там у нее под партой. Я сам не заметил, как перестал раздавать тетради, и очнулся, только когда они посыпались у меня из рук. Меня это не смутило – в глубине души я всегда спокоен, – я не пытался поднять их, просто смотрел на эту груду, словно не произошло ничего особенного. Я видел, что тетради перевернули чернильницу, и еще видел, что девчонка даже не шелохнулась: она с улыбкой приглаживала волосы, а чернила тем временем быстро заливали парту, тетради, капали ей на ноги. Я не сводил с нее глаз, мне в голову не приходило, что она так глупа, я надеялся, что она наконец вскочит, ведь чернила лились не только на тетради, но и на нее, я убеждал себя, что сейчас она что-то предпримет, не настолько же она безжизненна. Но девчонка продолжала как ни в чем не бывало приглаживать волосы, и мое удивление сменилось презрением, мне захотелось встряхнуть ее. Понимаешь? Захотелось стиснуть ей щеки и посмотреть, не прогонит ли это улыбку, но я превозмог себя, выждал, сосчитав до десяти, а когда понял, что сделал все возможное, схватил ее за волосы и приподнял, чуть-чуть, у меня и в мыслях не было причинять ей боль, я просто хотел оттащить ее, чтобы чернила больше не лились ей на юбку, но, увидев ее неподвижные глаза и раскрытый рот, встряхнул ее посильнее. Это ее не оживило, я ударил ее по щеке, совсем слабо, и толкнул обратно на стул в надежде, что теперь-то ее проймет. Несмотря на горькое разочарование, мне удалось овладеть собой, я просто смотрел на нее, ничего не предпринимая, а чернила впитывались в ее юбку, и по подбородку текла кровь. Я мог бы снова ударить ее, но ведь не ударил. Мог бы изувечить ее, стремясь пробудить в ней жизнь, но ведь не изувечил. Учти это. Не каждый на моем месте остановился бы после первого удара, многие продолжали бы избиение. Но я этого не сделал. Пожалуйста, учти это.

Вот и все, Оули Пье.

Подумай о Кларе. Ведь ты познакомился с ней раньше меня.

Как бы она не наделала глупостей, она человек слабый.

Я с достоинством покинул школу. Я ни о чем не просил, как ты понимаешь. Меня и сейчас все уважают – может быть, еще больше прежнего. Когда я последний раз спускался по лестнице, все глаза были устремлены на меня, со всех сторон слышался шепот: вот это человек, смотрите, как он идет, сколько в нем обаяния, лучшего учителя у нас никогда не будет!.. Я могу преподавать в любой школе, во мне действительно нуждаются, только… ты понимаешь, что я имею в виду, ведь ты знаешь меня лучше, чем все остальные.

Обещаю тебе впредь быть осторожнее, я буду высыпаться, отдыхать и больше никогда не загляну под парту.