Читаем На балу удачи полностью

А вот песенку "Как воробышек" я пела. У меня есть извинение: мне было пятнадцать лет и я понятия не имела о Фреель, с которой познакомилась позднее у Лепле. Она по-прежнему исполняла эту песню. В тот вечер, когда я ее услышала, мне стало стыдно за себя, и я поняла, как много еще надо работать для того, чтобы получить право называться артисткой.

Приходят на память и другие произведения, которые мне хотелось бы исполнить первой: "Я пою" Шарля Трене, песенку "Первые шаги", успешно исполнявшуюся Ивом Монтаном, "Гваделупу", отмеченную талантом Мари Дюба, "Мисс Отис сожалеет", которую так хорошо пел Жан Саблон.

И, конечно... "Жизнь в розовом свете".

Это еще одна интересная история.

Ибо хотя я и не исполнила эту песню первой, тем не менее была автором ее текста и музыки.

Дело происходило в 1945 году. К тому времени я уже написала несколько песен, в том числе "Праздничный день" в обработке Маргерит Монно, но не была тогда еще членом Общества авторов, композиторов и издателей музыки (SACEM).

Здесь я позволю себе отступление. Ибо представляю, как нахмурятся некоторые мои добрые товарищи, когда прочитают эту фразу. Я даже слышу, как они процедят:

"Скажи пожалуйста, она уже забыла, как ее провалили на приеме в SACEM!"

Дабы выбить у них этот козырь, я во всем признаюсь. Да, я потерпела поражение при приеме в общество. Я могла бы заметить, что была нездорова. Но зачем искать оправдания? Я ведь была принята спустя восемь месяцев и полностью утешилась, узнав от Маргерит Монно, что и ее постигла та же судьба на этом экзамене. Как, впрочем, и Кристине, автора "Фи-фи".

Теперь я возвращаюсь к "Жизни в розовом свете".

Однажды прекрасным майским днем 1945 года я сидела за стаканом вина в одном из кабаре Елисейских полей со своей подругой Марианн Мишель. Приехав из Марселя, она успешно дебютировала в столице. Но ей нужна была песня, которая бы обратила на нее внимание.

- Почему бы вам не написать мне такую песню? - сказала она.

Музыка "Жизни в розовом свете" была готова. Я напела мелодию, она понравилась Марианн, но надо было закончить песню, у которой еще не было ни слов, ни названия.

- Договорились! - воскликнула я.- Я это сделаю сию же минуту!

Взяв ручку, я на бумажной скатерти вывела первые две строфы.

Когда он меня обнимает нежно,

Для меня все на свете - в розовом свете...

Марианн поморщилась.

- Вы находите, что "все на свете" это удачно? Может быть, лучше заменить словом "жизнь"?

- Прекрасная мысль!.. И песенка будет называться "Жизнь в розовом свете". Название останется вашим. И я исправила:

Когда он меня обнимает нежно,

Вся жизнь моя - в розовом свете...

Когда песня была готова, пришлось искать кого-либо, кто бы мог ее зарегистрировать в SACEM, ибо сама я этого сделать не могла.

Я обратилась к Маргерит Монно. Она посмотрела на меня с огорчением:

- Надеюсь, ты не собираешься исполнять эту пошлость?

-- Я как раз рассчитывала на твою подпись.

- Неужели? Ну, знаешь, я не в восторге от этого. Я не настаиваю. Беру песню и несу к другим композиторам. Они тоже уклоняются от ответа. Один даже говорит мне:

- Ты шутишь? За последние три года ты забраковала десять моих песен, а теперь хочешь, чтобы я признал себя отцом той, которую ты сама не собираешься исполнять и на которую, стало быть, посыплются одни шишки! Не слишком ли это?

Я уже потеряла всякую надежду, когда наконец получила согласие на подпись от Луиги, написавшего позднее для меня "Браво клоуну". Думаю, он об этом не пожалел.

"Жизнь в розовом свете" в исполнении Марианн Мишель завоевала международный успех. Переведенная на десятки языков, и даже на японский, она много раз записывалась на грампластинки, в том числе такими артистами, как Бинг Кросби и Луис Армстронг. Общий тираж пластинок достиг колоссальной цифры - три миллиона экземпляров. Ныне она так же популярна в США, как и у нас. От меня неизменно требуют исполнить ее всякий раз, когда я бываю там на гастролях. Ее напевают на улицах. А на Бродвее есть ночной клуб "Жизнь в розовом свете" - вероятно, единственное заведение такого рода в мире, носящее название французской песенки.

Я спела "Жизнь в розовом свете" спустя два года после Марианн Мишель.

Я счастлива, что написала эту песню для нее, счастлива, что доставила ей радость.

Но я всегда буду немного сожалеть, что не исполнила "Жизнь в розовом свете" первой.

VII

Вот уже неделя, как в нашем квартале

Все мурлычат песенку - стар и млад.

Музыку бесхитростней ты найдешь

едва ли,

И совсем простые в ней слова звучат.

Уличная песенка, озорная птица...

Кто ее придумал, кто выпустил в полет?

Ведь едва успела на свет родиться

А уже весь день в моем сердце поет...

В течение многих лет я пела лишь песни, написанные для меня Раймоном Ассо. Они становились популярны после первого же исполнения. И мне отрадно сознавать, что они не устарели и сегодня.