Читаем Мысли вслух полностью

Оба президента — и Туниса, и Египта — были многолетними лидерами (Мубарак находился у власти 30 лет), известными своей борьбой против исламистов-экстремистов, против терроризма. В Египте главная исламская организация — «Братья-мусульмане», выигравшая на предпоследних выборах 20 процентов мест в парламенте, была запрещена, многие из ее членов заключены в тюрьму. Все это способствовало тому, что первым порывом оценить происходившее в Тунисе и Египте было окрасить протестующих в исламистские тона. Но, судя по различным телевизионным показам, у демонстрантов не было видно ни исламских лозунгов, ни зеленых флагов, не были слышны и исламистские призывы. Несколько египетских демонстрантов несли портреты Насера, хотя это не носило массового характера. Портреты Насера несли демонстранты и в Йемене, где раздались аналогичные с египетскими требования отставки президента. Но это не свидетельствовало о «насеровских корнях» нынешнего движения сопротивления авторитарным режимам, погрязшим в коррупции. Скорее проявлялась ностальгия по тому времени, когда массовую поддержку получил лозунг единства арабов.

Характерна прямо противоположная реакция на каирские события двух религиозных лидеров, которая, как мне представляется, диктовалась скорее не духовным, а политическим восприятием происходящего. Духовный руководитель Ирана аятолла Хомейни назвал эти события «исламской революцией», против Мубарака, сотрудничавшего (он применил другое слово) с США и Израилем, а главный муфтий Саудовской Аравии назвал антирежимные выступления в Египте «заговором врагов ислама и тех, кто их поддерживает».

Можно однозначно прийти к выводу, что массовые акции протеста, начавшиеся в Тунисе, охватившие Египет и распространившиеся на другие арабские страны, не были заранее организованы никакой политической силой, в том числе исламской.

Это отнюдь не означает бездеятельности ряда общественных организаций Египта, особенно молодежного «Движения 6 апреля».[79] После начала революционных событий в Тунисе это движение, насчитывающее, по некоторым источникам, 70 тысяч членов, объединенных главным образом социальными сетями «Фейсбук» и «Твиттер», прибегло к онлайн-активности, призывая включиться в антимубаракские демонстрации. Большую роль в событиях играла общественная организация «Кифайя» («Достаточно»).

На начальной стадии события не были порождены также и извне. В США, кстати, возникли требования осудить разведслужбы, которые заранее не информировали Белый дом о надвигавшемся взрыве в Египте. Во время египетских событий я находился в Вашингтоне на встрече, организованной Академиями двух стран для обсуждения темы урегулирования арабо-израильского конфликта. С американской стороны в ней участвовал ряд именитых дипломатов, занимавших высокие посты в Госдепартаменте и проработавших многие годы послами в арабских странах и Израиле. Были и действующие представители Госдепа. Довелось встретиться с рядом весьма осведомленных бывших коллег, в том числе с Мадлен Олбрайт. Сложилось однозначное впечатление, что столь массовые выступления против тех арабских режимов, которые считались надежными партнерами США, вызвали оцепенение в Вашингтоне.

В печати появились сообщения со ссылкой на сайт «Викиликс», опубликовавший телеграмму посла США в Каире Маргарет Скуби, которая сообщала в Вашингтон о своей встрече с «молодым человеком, предложившим “дорожную карту” весьма нереалистических целей “6 апреля”. Его целью является замена существующего режима на режим парламентской демократии до выборов сентября 2011 года». Судя по этой шифротелеграмме, направленной в 2008 году, у американского посольства были связи с оппозиционными организациями, но, как представляется, констатация таких связей недостаточна для объявления о том, что вспыхнувшие в Египте события дело рук США.

В общем и целом можно прийти к выводу, что многие, очевидно, свыклись с мыслью: революционный процесс заглох в арабских странах во второй половине XX столетия, закончившись этапом антиколониальных революций. По-видимому, недооценили (и я в том числе) также влияние модернизации на общество в арабском мире, особенно на молодое поколение. Общение по Интернету, мобильным телефонам дало возможность «сорганизоваться» для выхода на улицу тем, кто негодовал по поводу бедности, безработицы, ущемления демократии, коррупции. Такая стихия проявилась в Египте в самом начале событий.