Читаем Мысли полностью

Мысли – это слова, но не их суть,

Я не могу передать ничего словами.

Ничего.

Но

Я надеюсь,

Когда

Закроется эта книга,

Пусть даже ты не вспомнишь ни слова,

Но будет ночь

В твоей жизни,

И ты почувствуешь

То, о чем я говорил,

То, что вспугнуло все эти слова

В моей голове, моей душе

И заставило их летать во тьме,

Пока они не расселись,

Наконец,

Успокоившись,

Вновь,

На этих страницах.

Ты почувствуешь

И узнаешь.

Это.

Мысли – лишь круги на воде,

Что упало? Камень? Звезда?

И если камень, то кто бросил его?

И если звезда – то успела ли ты загадать желание?

Мысли – полностью выражены в словах и теперь просят у чувств остаться – просят позволить им сбыться. Да или нет? Что ты чувствуешь?

Я беру с полки произвольную книгу и ставлю ее назад – одну за одной.

Переполненные мыслями книжные магазины – так сложно стало отыскать книгу, где есть что-то большее, чем тлен.

Либо уже стала тленом, либо станет в ближайшее время, либо никогда ничем другим и не была.

Это удел мыслей – любых.

Когда я сажусь работать,

Листы бумаги и моя открытая душа – приманка,

И я отгоняю мысли, словно сытых голубей от нее,

Ожидая другую, гораздо более редкую, дикую птицу.

Я люблю людей, которые умеют брать свои слова где-то гораздо глубже,

Чем мысли.

Такие слова порой действуют еще более освежающе на твою жизнь, чем ключевая вода из бездонного колодца.

Ты смотришь в него и пытаешься в этой тьме разглядеть свое отражение.

Наши мысли – лишь статическое напряжение, накопленное за счет соприкосновения нашей истинной души с этой жизнью. Да, порой оно не дает покоя – и нам просто необходимо разрядиться, выплеснуть свои мысли на кого-то, но не бойся удара тока – я опустошен сегодня, полностью опустошен, просто прикоснись ко мне – просто прикоснись.

В самих по себе мыслях нет и не может быть ничего божественного. Так что ни мысли, ни логика не могут быть истинной сущностью чего-либо и являются самым слабым из всех возможных оправданий.

Слабость мысли подтверждается хотя бы тем, что есть столько значимых в нашей жизни вещей не подвластных ей. Более того ни одна из действительно важных вещей не подвластна мыслям, доказательством чему являются неловкие и противоречивые попытки поймать и опутать эти вещи логикой и заключить их в ту или иную книгу. Вечно не хватает места.

Существуют совсем другие книги и даже просто строки, которые легко вмещают в себе все это. Но мысли не могут этого объяснить.

Человек более совершенное существо, чем он сам о себе думает – так как мысли сами по себе – это уже предыдущий этап его развития и ими невозможно осознать следующего. Мы имеем бесконечно более совершенные инструменты осознания и взаимодействия с этим миром. То чем мы так гордимся – наш разум – не больше чем прямохождение. Мы можем и должны двигаться вперед значительно быстрее.

Что ты думаешь обо мне?

Что я невыносим. Не гожусь, не стою. Недостоин. Что будет только хуже. Только хуже, что нельзя, не стоит, нет. Нет.

Что ты чувствуешь? Что?

Смятение? Любовь?

Детство – что это такое? Почему в детстве мы счастливее? Почему? Не потому ли, что мысли еще не научились быть отделенными от чувств – они ведомы, они лишь следствие. Они бесконтрольны, но, словно спущенный с поводка любопытный щенок, всегда рядом со своим хозяином.

Нас учат думать – и это правильно, но почему не научить нас чувствовать? Почему? Мысли без чувств – как семена, упавшие на не благодатную почву, еще и лишенные дождя.

Вчерашняя истина? Мысль, потерявшая способность вызывать у тебя хоть сколько-нибудь глубокое чувство.