Потому что мы и наши братья живем в реальном мире реальных событий, вещей и явлений. А они живут в придуманном ими же мире зеленых нулей. В этом и заключается их главное извращение, это извращение они стремятся распространить на весь мир, но у них ничего не получится.

Их деньги — это все те же стеклянные бусы, на которые они выменяли свой Манхэттен, чтобы застроить его стеклянными сараями внушительных размеров. Только наивных индейцев больше не осталось в этом мире — они их всех опрометчиво вырезали.

Они верят в свой бред — в то, что будут бесконечно менять свои стекляшки на острова, танки, нефть, газ и воду и доменяются так до своей полной и окончательной победы. Зеленые нули обменяют на все богатства мира и этими же нулями поубивают всех остальных.

Но мир устроен по-другому. Есть реальная тонна алюминия, добытая нашими суровыми шахтерами. Эта тонна у нас, закопана в нашей земле. И есть цифра в компьютере, которая говорит, сколько зеленых нулей эта тонна стоит. Цифра с какими угодно нулями превращается в живой алюминий только при соблюдении множества сложных условий, каждое из которых может и не соблюстись. А вот наш алюминий как закопан у нас в земле, так и закопан.

Их авианосец стоит целого стада зеленых нулей. Мы придумали ракеты, которые носятся под водой с огромной скоростью и уничтожают эти стада нулей со стопроцентной гарантией. И стоят недорого. Кто кого при этом объебывает?

Но Бог с ними, с ракетами. Мы скоро увидим, с каким треском лопнет их план раздавить ислам за две пятилетки. Это они-то, трепещущие перед смертью, будут давить восхищающихся смертью мусульман!

Когда у них завелся снайпер негр, почему-то принявший ислам, или они сами себе завели исламского неграснайпера, они сразу наделали в штаны. Воняли и шарахались друг от друга.

Если бы у нас завелся такой снайпер, мы бы хлынули на улицы его ловить. Снайпера поймали бы в считанные часы наши дети, наши юннаты и тимуровцы. И порвали бы на части, чтобы другим снайперам не повадно было.

Или вот взорвали австралийских отдыхающих на острове Бали — взорвали со смыслом, чтобы австралийцы не отравляли мирового консенсуса по поводу войны с исламом своим островным пацифизмом. Вся Австралия рыдает, рыдает остров Бали, с которого сбежали туристы, и туземцам грозит голодная смерть. Зато наши люди повалили на Бали толпами. И в море покупаемся, и на взрывы посмотрим. У нас и минеры свои, и саперы. Может, морду кому начистим — если надо будет. Только дайте нам этих террористов — мы их на счетчик поставим.

От России они хотят того же, чего хотели многие, начиная Чингисханом и заканчивая Гитлером. Чтобы нас не было, а все наше осталось. Земля, недра, леса.

Они, правда, наглее своих предшественников, допускавших наше существование в виде рабочего скота. Они такой рабочий скот не хотят. Возможно, уже намучились с теми из нас, кто приехал к ним поживиться за последние полвека. Им грустно, что нас нельзя занять, как Панаму, или купить, как Албанию. Живыми они нас видеть не хотят, чувствуют, что мы не эскимосы и даже не арабы. Мы, может, сами свой алюминий не выроем, но и чужому вырыть не позволим. Значит, алюминий нужно очистить от нас — считают они.

Наши братья на Западе и на Востоке придерживаются примерного такого же мнения насчет нашего алюминия, но смотрят на мир более реально. Без бредовых огоньков в глазах. Помнят, что в нашей истории такого не было никогда — чтобы нас убивали, сами при этом не страдая. Похожее было в их кукольной истории. Это они со своими индейцами и неграми безнаказанно играли в гестапо. А наши соседи, враги и союзники, обычно строили себе более скромные планы: как бы так исхитриться, чтобы мы им не открутили головы.

Им бы вот о чем подумать в их необузданной гордыне. Они каждого своего убитого на специальном самолете возят, полосатыми материями прикрывают, праздничной толпой встречают. А мы сами разбомбили свой собственный город Грозный со своими же людьми в нем. Стерли, можно сказать, с лица земли — почище Дрездена. А зачем — хрен его знает. Может, затем, чтобы нас снова все боялись. А может, просто так получилось. Стерли Грозный с карты — и живем дальше.

Мы объебем их, потому что мы не знаем, сколько наших полегло в Грозном под нашими же бомбами. Не знаем, даже особо не интересуемся — живые тоже остались, и слава Богу. Мы себя понимаем как большое дерево, от которого можно отрубать ветки. Иногда даже нужно.

А они себя понимают как плантацию нарциссов, каждый из которых сам по себе, каждый просит воду, уход и зеркало, чтобы доставлять себе самому радость, и готовится к тому, чтобы подороже себя продать.

Уроды против нас и наших братьев

Они — одержимые эгоцентрические уроды. И этим отличаются от нас и наших братьев. Наши предки придумали: в семье не без урода. И были неправы. Не нужны такие уроды в нашей человеческой семье —семья от их присутствия начинает сохнуть и распадаться.

Главные признаки, их, уродов, отличающие, таковы: