Читаем Мы долгое эхо полностью

–  Прежде всего, как вы себя чувствуете? Зрители очень соскучились по вашим выступлениям.

– С каждым днем набираюсь сил и чувствую себя все лучше. Временами еще бывают «дни печали и хандры», но я принимаюсь за какую-нибудь домашнюю работу, например, протираю пол, и плохое настроение проходит.

–  Вы очень мужественная. Ведь такая долгая реабилитация могла сломить кого угодно. Однако вы не смирились с вынужденным бездействием.

– Во время своей реабилитации старалась всегда чем-то занять себя. Записывала нотами музыкальные фразы, которые рождались у меня в голове, записывала свои впечатления…

– И в результате появились ваши воспоминания и песни?

– Да, музыку всех песен, которые появились во время моей долгой болезни, я написала на слова поэтессы Алины Новак, с которой сотрудничала еще до катастрофы. Это она написала слова к моим любимым песням «Цыганерия» и «Крылатый конь».

–  Сколько из этих новых песен вы записали для польского радио?

– Три: «Трамповский путь», «Нет таких слов» и «Урочище». Это мои последние записи. Перед этим записала песню «Человеческая судьба».

–  Да, эта песня уже достаточно знакома слушателям. Собственно, с нею вы вновь вышли на музыкальные рынки. А что с вашим диском-гигантом?

– Как раз готовлюсь к его записи. Мой новый диск-гигант называется «Человеческая судьба» и будет состоять из 12 песен. Все – новые! Эта пластинка для меня имеет очень важное значение, ведь песни, которые я там пою, посвящены разным людям.

–  Можете приоткрыть нам имена некоторых из них?

– Песенку «За грошики фантазий» посвящаю моей любимой бабушке, «Спасибо, мама» – предназначена, как видно из названия, для мамы, «Урочище» посвящаю поэтессе Алине Новак, «Трамповский путь» пою для Леонида Телиги.

–  А ваши воспоминания также выйдут в свет?

– Мне обещают в издательстве «Искры», что еще в этом году они выйдут в книге «Вернись в Сорренто?…» в так называемой оригинальной серии.

–  Значит, у вас двойной дебют. Повторный – в качестве композитора и настоящий литературный дебют. Вы даже пробовали себя в качестве журналистки. Можно только приветствовать такую всестороннюю активность!

– Да, я писала кое-что для журнала «Панорама». Сейчас у меня новые планы, которые и притягивают, и, одновременно, пугают меня. В общем, мне предложили раз в месяц проводить музыкальные встречи в программе «Недели Радио». В получасовом эфире я представляю разные записи, а также знакомлю с людьми, связанными с песней, впрочем не только с ними… На первую передачу я пригласила в студию известного путешественника Леонида Телигу, который поделился со слушателями своими несколькими стихотворениями, а я к одному из них под названием «Ночь над Меконгом» написала музыку и песню эту исполнила в завершение встречи.

–  А какой сюрприз вы приготовили для радиослушателей в следующей программе?

– Я представлю слушателям пани Зофью Юзефович-Чабак, преподавательницу персидского языка Варшавского университета.

Познакомились мы с ней во время «Вечеров у микрофона», и замечу, что она может рассказать очень много интересных вещей.

Она хорошо знакома с персидской поэзией, переводит стихотворения с этого языка. Но, кроме всего этого, она любит молодежную музыку и имеет большую коллекцию пластинок.

–  Пани Анна, как выглядит ваш будничный, нормальный рабочий день?

– Он еще не стал совсем уж нормальным, ведь еще много времени я посвящаю восстановительным упражнениям.

Очень стараюсь ходить, заниматься гимнастикой, поднимать утяжелители… Кроме этого, отвечаю на многочисленные письма, в основном, людям постарше и детям. Также слушаю много музыки. Охотнее всего – любимые «Червоны гитары» и «Битлз».

А чтобы отдохнуть от домашних дел и утомительных занятий, когда хочу развеселиться и развеяться, ставлю себе пластинку с песнями очаровательных «Двух старших панов».

Перейти на страницу:

Все книги серии Легенды авторской песни

«Воробышек» на балу удачи (сборник)
«Воробышек» на балу удачи (сборник)

В книгу вошли воспоминания великой французской певицы, актрисы Эдит Пиаф, ее друга, режиссера Марселя Блистэна и ее сводной сестры Симоны Берто.Мемуары Пиаф – это лишенный ложной стыдливости, эмоциональный рассказ о любви, разочарованиях, триумфальных взлетах, об одиночестве и счастье, о возлюбленных и о друзьях, ставших благодаря ей знаменитыми артистами: о Шарле Азнавуре, Иве Монтане, Эдди Константине и др.Воспоминания Марселя Блистэна и сводной сестры Эдит Пиаф – это взволнованный, увлекательный рассказ о великой певице Франции. Словно кадры фильма, проходят перед читателем яркие эпизоды судьбы Эдит Пиаф, полной драматических коллизий. Перевод: Александр Брагинский, Галина Трофименко, Семен Володин

Симона Берто , Марсель Блистэн , Эдит Пиаф , А. Малинин

Биографии и Мемуары / Документальное
Надоело говорить и спорить
Надоело говорить и спорить

Один из основателей жанра авторской песни Юрий Визбор был поразительно многогранной личностью. По образованию – педагог, по призванию – журналист, поэт, бард, актер, сценарист, драматург. В молодости овладел и другими профессиями: радист первого класса, в годы армейской службы он летал на самолетах, бурил тоннель на трассе Абакан-Тайшет, рыбачил в северных морях… Настоящий мужской характер альпиниста и путешественника проявился и в его песнях, которые пользовались особой популярностью в 1960-1970-е годы. «Песня альпинистов», «Бригантина», «Милая моя», «Если я заболею…» Юрия Визбора звучат и поныне, вызывая ностальгию по ушедшей романтической эпохе.Размышления вслух, диалоги со зрительным залом, автобиографические подробности Юрия Визбора, а также воспоминания о нем не только объясняют секрет долголетия его творчества, но и доносят дух того времени.

Борис Спартакович Акимов , Юрий Иосифович Визбор , Б. С. Акимов

Биографии и Мемуары / Современная русская поэзия / Документальное

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное