Читаем Мы до и после Контакта полностью

Что же такое фантастика – предвидение, которое должно сбыться, или, наоборот, предостережение? Или это просто-напросто очередной «отвлекатель от мира сего», средство, которое надо принимать, чтобы не постоянно зацикливаться на окружающей реальности, картинка которой меняется и мелькает, но практически не влияет на космическое мирозданье. А если звездное небо над нами порой не всегда относится с позитивом к превратностям нравственного закона внутри нас? И что тогда поправлять-то надо?

Говоря о фантастике – в первую очередь о научной, – нужно понять: а должна ли она быть действительно научной или «с примесью гуманизма»? Если пристально рассматривать современную отечественную фантастику, то гуманизм там, конечно, можно найти, но чаще именно этакий – конкистадорский, поучительный. Кто с нами и с мечом, автоматом, бластером и прочим куда придет, тот тех, которые без, и окультурит. В меру своих умственных возможностей. Военизированная фантастика дает простор для экспансии – к жестоким действиям добавляются проникновенные фразы про необходимость, меньшее зло, галактическое братство. Нельзя сказать, что все главгерои подобных квасных мыльно-звездных опер в пространстве и времени выглядят совсем представителями «воинствующего инфантилизма», но на разумных читателей за пределами нашей планеты эти книги не рассчитаны. Ну, хотя бы потому, что земляне – самые-препрепресамые.

Теперь представим себе исполнение желаний среднестатистического отечественного фантаста – с Землей вступили в Контакт, и приглашенная в качестве «жеста доброй воли» (звездного Света и Добра!) земная делегация в составе восьми тысяч человек (ну меньше – никак не получится!) прилетает на Заседание Галактического Совета. Среди наших делегатов – плоть от плоти человечества – наверняка найдется тот, кто захватит в дорогу дальнюю пару фантастических покетов (не надо говорить, что будет читать электронные версии – потому как нельзя все же чужакам доверять!) того самого среднестатистического… Конечно, груженный галактическими сувенирами и опасаясь космического перегруза на обратной дороге, делегат оставит уже прочитанные покеты в номере космического отеля.

И тут – ну прямо мечта нашего писателя – робот-уборщик книжки не просто найдет и прочтет на своем досуге, но и расскажет другим роботам. В том числе – и из бара. А тех – вот представьте себе – слушают и инопланетники, пока себе наливают… И вдруг им такая история про то, как в XXXV веке от рождения космической тяги Колька Багровый и Ванька Недрожащий на найденном в склепе древней цивилизации космическом утюге (смысл предмета будет понятен в седьмой книге второй серии) с попутным ветром нырнули в черный анус вселенной и, как Иван-директор из менеджерских сказок, оказались во дворце императора, с кряхтеньем гнетущего все живое и не очень. Притом – некоторые соседские звезды от такого гнета потускнели и созвездия пожухли. И только одной принцессе, невзирая на наличие «неблагоприятных обстоятельств непреодолимой силы», сказаться гордою хватило сил. Пока из-за горизонта не выплыл Он – в слегка захламленном и давно не проветриваемом корабле. На лобовом иллюминаторе алой (или розовой) краской (губной помадой, выжимкой из уже неактуального главзлодея) пестрела надпись: «Буду галактическим вечером!» (Реклама: Отечественные галактические вечера. 567-й сезон.)

Мы-то на Земле – люди закаленные, таких гадостей для кино и сериалов напридумывали, что фиг подобных даже в темном уголке галактики найдешь (Хищник против рекламы Чужого!). А тамошние обитатели – вдруг они не чужды какой-то цивилизации, коммерческой, конечно, но все же с элементами разума. Живешь себе, ездишь в опостылевшие командировки через полгалактики, заправляешь прямо себе в мозги языки и курсы всякие, а тут вдруг тебе знакомый робот-бармен рассказывает такую историю. А если свалишься со стула от изумления, то межзвездная страховая корпорация проведет расследования причин получения травмы, снимает показания с робота-бармена, отыщет ту самую (или затребует с Земли через АмазонСпейс. com другой экземпляр) книжку и проведет ее экспертизу на предмет обоснования полученной травмы. Вот пришла она, галактическая известность, к писателю.