Читаем Мы - будем жить! полностью

Доктор Новикова была на месте – вдвоём с ассистентом они анатомировали какого-то донельзя неприятного морфа. Видимо при жизни это был крысой, но после смерти ему представился шанс – и шанс оно не упустило. Существо было ростом со среднюю собаку, но весило килограмм сорок – такое оно было всё мускулистое. Морда расширилась, резцы – они и у обычной крысы впечатляющие – превратились в настоящие шила – видимо, чтобы сразу прокусить череп и не дать добыче обратиться. Исследователи работали в толстых резиновых фартуках с нарукавниками и армированных стальными кольцами перчатках – видимо с мясокомбината. Неплохое снаряжение, правда, нам не подошло бы. Морф, несмотря на явно разбитую несколькими пулями голову, был на всякий случай притянут проволокой к ножкам прозекторского стола.

– Да, приходится кольчугу надевать. Наш начмед бы и шлем с латами потребовал носить, да где ж их взять… Вчера Колю поцарапали, курсанта. Ловили морфа второй стадии, а сеть порвалась, тварь его по ноге задела и через забор, как кенгуру… От ампутации Коля отказался, потребовал ограничиться прижиганием – сидит теперь в карантине, и я даже не знаю, от ожога у него температура или заражение всё же произошло… Вот такие у нас новости… А у вас всё хорошо, и даже пополнение? Вот молодцы!

– Беременная зомбособака? – Татьяна Васильевна оживилась – объекты с ненарушенной некробиотикой нечасто к нам попадают. Опасный груз, что ни говори. Но интересный, важный… По рассказам, у некробиотов развиваются сложные поведенческие реакции, но рассказам верить нельзя – охотники и про обычных зверей такого расскажут, а уж про зомби… Так что некрособака – очень интересный объект.

Однако собаке-зомбаке эксперименты интересны не были ни разу, и менять конуру на железную клетку она напрочь не хотела. Ни попытки вытолкать железным прутом, ни приманивание куском мяса не сработали. Тварь лежала неподвижно, как и положено дохлой собаке, но доверять её дохлости желания не было. В конце концов мы общими усилиями поставили клетку вертикально и буквально вытрясли туда содержимое конуры. Зомбака вяло перевернулась лапами вниз и снова застыла.

– Очень странно. Некроорганизм явно функционирует, но совершенно не интересуется пищей. Обычно зомби на мясо реагируют очень активно.

– Может, она в анабиоз впала и выходить не хочет? Считает энергетически невыгодным?

– Сомнительно. Свинина для всех зомби привлекательна. Энергетически мясо им выгодно – мы опыт в изотермической камере проводили, после поедания мяса даже температура повышается на несколько градусов.

– А если в клетку просунуть? Может, ей соображалки хватает, что за прутьями не достать?

– Давайте попробуем… только не сразу – доктор наколола мясо на длинную двузубую вилку, поднесла к клетке и убрала. Тварь не реагировала. – Ну-ка, а теперь просунем…

Бам! Дзынь! Ой! – всё произошло так быстро, что восстановить картину получилось только после завершения. Оценив доступность добычи, зомбака прыгнула с места так, что сдвинула клетку, и вцепилась в мясо странно крупными передними зубами. Обычно у собак резцы много меньше клыков – а здесь такого впечатления не возникало, не сравнялись, но явно выросли. Вилка с погнутыми зубьями запрыгала по полу, а кусочек мяса исчез в пасти. Достигнув цели, тварь снова утратила подвижность и шмякнулась на пол клетки, не забыв, однако, подтянуть ноги под себя.

– Да, непростая собачка. Метаморфоз явно происходит, но нетипично. Обычно зомби каннибальствует, потом от нескольких часов до нескольких суток морфирует и снова начинает охотиться. А вы не запомнили, собачьих костей там нигде не валялось поблизости?

– Нет вроде бы…

– А может, она своих щенков ест? Прямо изнутри? – сказала вдруг Сашка, и сама смутилась.

– Изнутри… Целиком, не разжевав? А так может быть? – спросила Иринка у доктора

– А щенки разве не зомби? Друг друга они вроде не едят – Лёшка тоже оторвался от рассматривания крысожути и подвинулся к нам.

– Если срок беременности небольшой – может, они не смогли обратиться? – и Маша приняла участие.

– Не знаю, ничего не знаю пока – развела руками Татьяна Васильевна. Был бы хотя бы рентген – можно было посмотреть, что там у неё. Но аппарат тяжёлый и требует бережного обращения, так что притащить его сюда, например из седьмой санчасти – мы пока не можем. А в самой санчасти слишком опасно… На левом берегу удержали только железнодорожную – там десантники раненых привезли, ну и сориентировались в ситуации, слава богу полк рядом, прибежали буквально бегом автоматчики, успели зачистить, пока там только единичные случаи. А остальные больницы… В общем, ничего хорошего…

– А может, разрезать и посмотреть? Она ж всё равно нежить… – рассуждает Дима.

– Можно. Но лучше мы пару дней понаблюдаем, а потом уже вскрытие.