Татьяна Гордиенко

Музыка жизни

* * *

Стихи Татьяны Гордиенко – до предела насыщенный различными жизненными событиями, состояниями души, настроениями, размышлениями, воспоминаниями, приметами каждого прожитого дня, – многообразный мир. Поэтесса средствами речи выражает – по-своему – сложную музыку бытия. Это медитативная лирика, в которой присутствуют и хроника, и документальность, и даже своеобразная эпичность. Изумление перед всем, что ежемгновенно дарит жизнь, соединяется в стихах Гордиенко с её личным жизненным опытом, романтическая восторженность – с трезвым осознанием действительности, радость – с грустью, и эти разные полюса дают особенный эффект присутствия, зажигают огонь творчества. Голос поэтессы – негромок. Но это её собственный голос. И везде – её, незаёмный, взгляд на вещи и явления, на всё, что происходит вокруг. Смена времён года и жизненные периоды, вехи судьбы и знаки сердечной приязни, биографические детали и закономерные обобщения, – всё, решительно всё образует непрерывный круговорот, неизменно пронизанный музыкой, в которой поэтесса чувствует себя, как дома. Время и пространство неразрывно связаны в стихах Татьяны Гордиенко, да и всё пережитое, увиденное, осознанное, выраженное в слове, – соединено прочными нитями внутренних связей. Откровенность и застенчивость, прямота и сдержанность, выплеснутое словно сгоряча и сознательно недосказанное, мечтательность и проницательность, тяготение к неизведанному и то сокровенное, женское, скрытое, что ведомо только самой поэтессе, что прячется в иносказании, но даёт весь тон стихам, – создают прочный сплав, продлевают дыхание строк, помогают им обрести выразительность и целостность.

Так рождаются книги стихов.

Поэтическое анданте: Татьяна Гордиенко

Читатель, не спеши отложить этот сборник. Это как раз то, что не может не прийтись тебе по сердцу. Поэзия бывает разная: задушевная… пронзительная… негодующая… ироничная… умная… А эта – ещё и ароматная, бархатная и тёплая: «Мандариновая долька яркой каплей на паркете», «Как лакомо слагаются стихи, как запятые пахнут трюфелями». Её можно ощутить, ею можно любоваться, согреваться в часы печали, цитировать, потому что она легко ложится на память и в нужный момент вспоминается. Иногда она озорная, иногда песенная, бывает и задумчивой, размышляющей: «Сирый вечер. Печаль тиха. Пью в сочельник вино стиха». Но всегда и неизменно она обращена к душе и созвучна тебе.

Хочешь очутиться в Крыму и почувствовать солёный прибой? Татьянины строчки легко, играючи перенесут тебя на берег Коктебеля, и ты сам будешь ворошить ракушки и гладить волну.

Заела тебя осенняя хмарь или придавили зимние невзгоды? Книга сразу заворожит весенними трелями и свистами, расстелется шёлковым полотном цветущей сакуры и клейкими берёзовыми листками.

Эти строчки можно даже почувствовать на вкус: они пахнут вишнёвым летом, горьковато-пряной осенней листвой, чистотой и свежестью первого снега: «Капли падают малиново. Лужи плачутся вишнёво», «И снегопада тихий лепет, и мокрый пух на волосах».