А по цепи уже летит шепоток:

— Держаться правее!..

— Держаться правее!..

И снова — ни звука. Колесов всматривается в темноту. Теперь уже левее ухают взрыв-пакеты мухинцев, совершенно не подозревающих, что вот-вот, точно из-под земли, вырастут у них в тылу наступающие и ночная мгла наполнится шумом атаки.

— Так должно быть, — заключает Колесов. — В таких случаях только смелые, дерзкие действия наступающих, их проникновение в тыл «противника» обеспечивают успех преследования.

Тяжелые вьюки с пулеметами, боеприпасами качаются на спинах солдат. Под их тяжестью трудно работать с досками. Это соскользнул с опоры Николаев. Колесов видит, как идущий за ним солдат бросает ему доску и говорит:

— Держись за землю. Становись на опору.

Николаев, барахтаясь в липком месиве, сердито ворчит:

— Чертово болото! Так и тянет в свою брюховину. Погоди со своей доской, я уже на опоре, — и, продолжая путь, добавляет: — Все равно пройдем. Не такое видали.

— Пройдем!

Капитан с силой рванул доску, пробежал по лежащей тесовине и, чуть пригнувшись, положил доску на качающийся грунт. Потом снова проделал эту операцию, и снова, и снова… Метр за метром — вперед.

Капитану невольно вспомнились бои у Пятихатки. Тогда вот так же было тяжело, даже труднее приходилось, но люди шли вперед и побеждали. Колесову хотелось, чтобы его солдаты были во всем похожи на героев тех битв.

— Николаев, почему остановились? — спросил он.

— Берег, товарищ капитан. Земля.

— Берег? Значит, прошли, — вслух подумал Колесов.

— Похоже так, — отозвался Нестеров. — Как на войне прошли, товарищ капитан.

На берегу было светлее. Подошли остальные воины, отстающих не было. Сложили доски в штабель. Колесов велел командиру второго взвода дать сигнал для группы, оставшейся на той стороне для атаки с фронта. Над головой лейтенанта замигал карманный фонарик.

— Вперед! — скомандовал Колесов и сразу почувствовал какое-то облегчение: легко стало на душе, расправились плечи, губы застыли в улыбке, будто и не было этого действительно трудного и опасного болота, которое осталось позади и которое теперь уже не будет называться непроходимым…

Когда закончились учения, к Колесову подошел майор Никулин. Он пожал ему руку и спросил:

— Сам догадался или кто подсказал?

— Генерал-опыт подсказал, товарищ майор, — улыбнулся Колесов.

Майор засмеялся.

— Хорошо сказано: «генерал-опыт»! Боевой опыт — прекрасный советчик. Пойдемте к командиру дивизии, он желает вас видеть.

БАСОВ И ЕГО СОСЕД

Раннее утро. На берегу реки стоит капитан Максимов. Он пришел сюда, чтобы наметить место для предстоящего занятия по плаванию. Медленно очищается река от тумана. Серые облачка, чуть дрожа, тянутся кверху, обволакивают верхушки верб. За спиной офицера слышится то глухой топот ног, то дробные хлопки множества рук. И по тому, как слабеет этот шум, Максимов догадывается — физическая зарядка в роте подходит к концу. Пора бы прибыть с докладом Орлову…

Орлов, солдат-первогодок, сегодня в свободной смене внутреннего наряда. Уходя на реку, капитан приказал ему сообщить об окончании физзарядки. Максимов мог бы и не требовать этого, но хотелось проверить исполнительность подчиненного. Максимов принял роту недавно, до этого работал секретарем комсомольского бюро части. И теперь старается использовать каждую возможность для знакомства с людьми, которыми придется командовать не один год.

Опоздание Орлова заставляет капитана отвлечься от реки. Максимов поднимает голову и видит неподалеку от себя командира восьмой роты майора Басова, стоящего у крутого обрыва.

— Ты чего здесь торчишь? Иди сюда, новость сообщу, — зовет его тот, уперев руки в бока. Они закончили одно военное училище. Вместе прибыли в полк. Но служба у них сложилась по-разному: Максимова избрали секретарем комсомольского бюро части, Басов же стал командиром роты. Он обычно подшучивал над работой Максимова, но, когда узнал, что тот принимает роту, да еще девятую (на то она и девятая, говорили в полку, чтобы первой не быть), был немало удивлен. «Алешка, комсорг ты мой правильный, ты с ума сошел! Зарежет тебя девятая», — заявил он в первый же день заступления Максимова на новую должность.

Алексей подходит к Басову. Тот, словно забыв, зачем позвал, по-медвежьи поворачивается к стоящему рядом солдату:

— Раздевайся, Рыжов, не тяни волынку.

— Глубоко тут, товарищ майор, — передергивает плечами Рыжов. — Могу утонуть, я ведь степняк…

Басов молча сбрасывает с себя обмундирование и, ни слова не говоря, прыгает в воду. Вынырнув, кричит:

— Прыгай, тебе говорят! Не утонешь, командир рядом!

— Вот напасть-то, — жмется солдат, глядя на Максимова.

Алексей знает Рыжова, ему не раз, будучи секретарем, приходилось разговаривать с солдатом. Робкий, с ним, вероятно, надо быть поаккуратней. Максимов быстро раздевается и берет Рыжова за руку:

— Вместе пошли, не робей… Вот так…

Басов округляет глаза, что-то хочет сказать капитану, но сдерживается и только крутит головой.