Читаем Мужчины о счастье полностью

Он достал из белого ящика клинок и стал думать. Серебряной проволокой. А потом чуть золотом между витками. Состарить кислотой. А можно не старить, все старят, это уже общее место, неинтересно. Или не кислотой состарить, а в подпол кинуть, пусть подышит.

– Ты обещал меня взять, – напомнила Валька.

– Возьму. Там далеко идти. Лет через пять возьму, когда сможешь.

– Хорошо, я запомню.

Валька смотрела на отца. Найда грызла Вальку за палец. Михаил выбирал. Всё-таки не проволока, лучше дерево. Лучше дерево и проволока.

– Я не забуду, – напомнила Валька.

Она каждый день спрашивала и каждый день обещала не забыть. Михаил готовил ножи, Найда росла, Михаил надеялся, что к апрелю она подрастёт достаточно, главное, не забывать – витамин А на корочке хлеба.

Так проходила осень. Михаил знал, что она всегда будет долгой, а зима ещё дольше, так получалось всегда.

В октябре перед самым первым снегом Найда увязалась за котом, соседским мохнатым сибиряком, и он увёл её под колёса проезжавшей фуры. Не мучилась, сразу умерла. Михаилу сказал соседский мальчишка, он возвращался из школы и видел.

Михаил закопал её на лесной опушке и яму выбил глубокую, наверное, по пояс. Земля уже остыла, и Михаил, ломая её, сбил кожу с рук. Никаких камней ставить не стал, просто и ровно, ничего не было.

После Найды Михаил остановился. Он ходил на работу, возвращался домой и сразу направлялся в мастерскую. Он больше не резал рукояти. Чтобы по ножам не пошла ржавчина, залил их отработкой. Вместо ножей Михаил взялся за шкатулки и рамки для фотографий, это было проще. Дерево давалось ему, шкатулки вырезались легко, а рамки складывались в несколько точных движений. Михаил мастерил шкатулки, клеил рамки и складывал их в чулан. Каждый день.

И молчал. Всё это время он молчал.

Надежда его не беспокоила, у Михаила такое и раньше случалось. Примерно раз в год и не дольше месяца, но после Найды затянулось. Валька больше не заглядывала, потому что боялась такого папы, ей казалось, что он собрался умереть, поэтому не разговаривал. А Надежда по воскресеньям выгребала из кладовки деревянное творчество мужа и сдавала его в сувенирный магазин.

В марте стало получше. Михаил стал ночевать дома, оставил столярничать, вместо этого стал брать на работе лишние смены.

Надежда, чтобы как-то расшевелить Михаила, подарила ему машину, «Дефендер», почти вездеход, он давно о таком мечтал.

Михаил сказал спасибо.

А в апреле он, как всегда, взял отпуск и начал собираться.

Вообще-то он давно собрался, но надо было проверить и снаряжение, и еду, и купленный по случаю дробовик.

Жена ругалась, но уже так, скорее для порядка, надо ведь ругаться, когда такой бестолковый муж. Ругалась несильно, муж, да, бестолковый, но не пьёт и не гуляет, дома сидит, молчит, у других гораздо хуже, да и деньги иногда неплохие зарабатывает, смирный, дочь любит. Может вбить гвоздь.

– Ты мне обещал. – Надежда ходила по комнате. – Ты говорил, что в прошлом году последний раз! Это ведь дико, Миша!

Михаил молчал.

– Тебе сорок, а ты? Ты чем занимаешься? Дуришь… Дуришь. Ну хочешь, в Египет слетаем? Я возьму две недели, с Валькой в школе договоримся, и в Хургаду?

– Да не надо… – Михаил раскатывал по полу палатку. – Давай потом лучше, в августе?

– Это дико, Миша, ты понимаешь?! Это дик-о!

– Да ладно…

Михаил скатывал палатку.

– Ты же взрослый человек! – пыталась Надежда. – У тебя машина есть, ты же в ралли хотел участвовать. Вот и поезжай в своё ралли на здоровье.

– Да я поеду, – кивнул Михаил. – В следующем году поеду обязательно. Машину надо подготовить, подвеску перебрать, там не всё так просто…

– Ты мне в прошлом году обещал!

Михаил вздохнул.

– В мае на дачу, – напомнила Надежда. – Картошку сажать будем, я одна не собираюсь корячиться. И парники мне поставишь.

– Я поставлю. Я приду…

Надежда хлопнула дверью и отправилась в свою комнату. Со второго этажа спустилась Валька.

– Тебе не страшно там? – спросила она. – Одному?

– Нет, – ответил Михаил. – Там не страшно.

– А волки?

– Там нет никаких волков, – сказал Михаил. – Там только белки. Я возьму тебя через четыре года.

– Ты врёшь.

– Нет, не вру. Ты сейчас не поймёшь.

– А ты взял спрей от клещей?

Михаил, разумеется, взял спрей от клещей. И медкит взял в непроницаемом пластиковом боксе. И нож, отличный нож, который он сделал сам для себя. Кашу с мясом и рисовую крупу. Молотый кофе в старой жестяной банке. Хороший кофе.

– Ладно, смотри там, – улыбнулась Валька. – Чтобы волки близко не подходили.

Михаил пообещал. Про волков и вообще. Валька… Валька плакала, когда узнала, что Найду сбила машина.

Ночью Михаил не спал. Он не поднялся к жене, так и остался в гостиной, разложил диван у печки. Он не спал, так всегда случалось в ночь перед уходом, не мог просто уснуть, лежал, перебирая в уме необходимые предметы и расположение их в тактическом ранце, раз, два, три. Это было бессмысленной процедурой, Михаил знал, что всё на месте, что всё собрано и подогнано, что каждая вещь готова, как и сам Михаил.