Читаем Муж, труп, май полностью

Вскоре мы загрузились в мою машину и поехали в особняк, где проживала Кристина с супругом. Позвонить мне не удалось. Я не хотела говорить ни при Кристине, ни при отце Иоанне. Кристина должна мне доверять и не думать, что я все передам или Петру Васильевичу, или Сергею Юрьевичу. Отец Иоанн взял из квартиры небольшую спортивную сумку, на рясу накинул черную кожаную куртку, на голову надел вязаную шапочку, обулся в простые черные ботинки.

На территории стояла машина Петра Васильевича, но он не вышел нас встречать. Я застала его в кухне одного. Помощник, как он сказал, уже уехал, а сам Измайлов решил немного похозяйничать. Кормить его не требовалось, я поставила на плиту кастрюли, сама села напротив и быстро пересказала события сегодняшнего дня.

Кристина с отцом Иоанном сразу же проследовали в ее покои. Правда, мужчина оставил куртку на вешалке и переобулся в гостевые тапки. Их и в доме олигарха держали. Не знаю, правда, все гости здесь переобуваются или нет. Бывшие жены этого не делали, когда сюда заявлялись все вместе. Но и не сильно наследили, поскольку все приехали на своих машинах и пешком шли только по вычищенной территории. Петр Васильевич с помощниками переобувался. Возможно, из уважения ко мне и моему труду. Сюзанна – нет, правда, она всегда приезжала на машине и ставила ее рядом с домом.

У меня Кристина с гостем ничего не попросили. Отец Иоанн вопросов не задавал, только слушал. По пути в особняк Кристина в подробностях изложила все о звонках и явлениях призрака (в своей интерпретации, разумеется). И еще сказала, что ее лучшая подруга именно сейчас не может с ней пожить, поскольку устраивает свою личную жизнь. Кристина все понимает. Подруга долго была любовницей, а сейчас наконец должна стать законной женой. А больше подруг у Кристины нет. Есть знакомые, но их она не может просить у нее пожить. И как они будут охранять ее от призрака? И еще, как выяснилось, Сюзанне один раз снилась Даша. Просто снилась. Не разговаривала, указаний не давала.

– Этого отца Иоанна я, конечно, проверю, – сказал Петр Васильевич. – Прямо здесь с ним побеседую, как только выйдет от Кристины. Должен же он есть захотеть?

– А если попросят меня на подносе туда принести?

– Кристине отнесете, а этого попа я приглашу составить мне компанию. Не волнуйтесь, Лариса Михайловна. Я найду что ему сказать.

– Кстати, а мышьяк вы нашли?

Петр Васильевич покачал головой.

– Вообще ничего интересного не нашли. Просмотрели более пятидесяти сумок! Скажите мне, Лариса Михайловна, зачем женщине столько сумок?

– Под каждый наряд.

– У вас столько же?

– За кого вы меня принимаете? Но с десяток наберется. Брендовой, правда, нет ни одной. Есть «под бренд», купленные на ночном рынке в Таиланде, куда мы с мужем отдыхать ездили. По-моему, не отличить от настоящих. Из моих знакомых никто не смог. Правда, Кристина с Сюзанной, наверное, поняли бы, что подделки. Но я не спрашиваю их мнения.

– Да, в таких делах они специалистки, – хмыкнул Петр Васильевич. – Кстати, с какой сумкой Кристина чаще всего выходит из дома?

– Не обращала внимания.

Я сказала, с какой сумкой Кристина была сегодня. Но ведь она, наверное, проверяет содержимое перед тем, как выйти из дома? Что-то нужно переложить из одной сумки в другую. Не могла она не заметить пакет с мышьяком! Или могла? Я вообще не представляла, какого он размера. «Даша» по этому поводу ничего не сказала.

– Могла не заметить, если не проверяет каждую вещь, – заявил мне Петр Васильевич. – Я диву давался, когда рассматривал содержимое ее сумочек. Сколько ж в них барахла! И сколько у нее тюбиков помады, флакончиков с духами самых разных размеров, пудрениц…

– Теперь буду знать, куда ее отправлять искать пропавшую помаду, – улыбнулась я.

Петр Васильевич вопросительно посмотрел на меня.

– Кристина несколько раз теряла помаду. То есть мне так говорила. Спрашивала, не находила ли я такой-то и такой-то тюбик. Хорошо хоть в воровстве не обвиняла. Правда, первые два месяца чуть ли не каждый день проверяла мою сумку.

Я усмехнулась. Не могу сказать, что мне тогда было обидно. Мне было все равно. Тогда боль от утраты Миши была настолько острой, что я не обращала внимания на такие мелочи. Предыдущие домработницы воровали косметику. И не только косметику.

Я отправилась убирать второй этаж, а Петр Васильевич сказал, что пойдет с попом познакомиться. По крайней мере, никаких криков я не слышала, как и звука падающего тела. То есть не дрались.

Когда я вернулась на кухню, чтобы проверить, готовы ли блюда к ужину Сергея Юрьевича, Измайлов уже пил там чай. Я вопросительно посмотрела на него.

– Кристина лежит в постели, то есть поверх одеяла, одетая. Этот сидит на краешке кровати, держит ее за ручку и что-то вещает. Обстановка мирная, на интим не похоже.

– Вы к ним только заглянули?

– Нет, я зашел, представился и попросил представиться и батюшку. Он назвал светские имя, фамилию и отчество, дату рождения, кстати, он из Перми. Пока больше ничего узнать не удалось. Кристина меня выгнала, заявив, что я ей мешаю. И если я не хочу, чтобы у нее снова был нервный срыв…