Дворец находился у оазиса с озером и пальмами, окружённый стеной из камня, а на многие километры вокруг простиралась пустыня. Самая натуральная, с барханами из песка. Поэтому о побеге можно было забыть.

Хотя, признаюсь честно, весь этот месяц я особо подготовкой побега и не интересовался. Просто потому, что впервые за полтора года в этом мире оказался на самом натуральном курорте. Хочешь — загорай, хочешь — купайся, хочешь — ешь свежие фрукты и отменные блюда от местного шеф-повара.

А ещё у меня — и тоже впервые с момента попадания сюда — был секс. С Ниике, разумеется. Всё-таки есть у брака свои положительные стороны. Первая же брачная ночь вернула почти забытые ощущения, каково это — быть в постели с живой женщиной. А затем снова. И снова…

В общем, не помню, во сколько мы заснули тогда. Под утро, наверное. По крайней мере, на горизонте уже вроде начинало светать.

За месяц я обошёл сверху донизу весь дворец, познакомился со слугами и с не слишком привечающей меня охраной. Особливо неприязнь ко мне проявлял начальник охранной полусотни Калим-бей. Впрочем, неприязнь быстро стала взаимной. Больно уж мне не нравилась его излишняя ревность по отношению к моей фактической жене. Что-то там было, как бы не неразделённая любовь.

Я, конечно, верил Ниике в том, что никто тут не причинит мне вреда, но ловушки в спальне из не слишком сильных проклятий на ночь ставить не забывал. Жену я, разумеется, о них предупреждал, показывая, где оставил свободные проходы, на случай, если она встанет раньше меня, ну а слугам и так во время сна было запрещено приближаться к кровати.

Бережёного, как говорится, бог бережёт, ну а небережёного стерегут только вороны на погосте.

Мне не требовалось быть хорошим эмпатом, чтобы видеть явно пренебрежительное отношение ко мне, как к чужаку, даже от слуг. Лишь мой статус мужа госпожи не давал им плевать мне вслед. Впрочем, их сверлящие мою спину взгляды я чувствовал просто отлично.

Под такие мысли я снова задремал и проснулся уже к завтраку, который подали прямо в спальню.

Ниике уже сидела на подушках у невысокого стола, выбирая с большого блюда фрукт посимпатичнее, поэтому я, соскочив с постели, накинул свободную рубаху, которую не стал перехватывать поясом, и поспешил присоединиться к ней.

Первым делом ополовинил стакан свежего сорбета — этакого аналога морса из перетёртых ягод с сахаром и водой, — после чего тоже закусил всякими орехами в меду и фруктами. К сожалению, чего-то более серьёзного, желательно — мясного, по утрам не подавали, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть.

Хотя насытиться этого хватало. Когда-то, помню, читал, что человек — не всеядное и не плотоядное, а плоДоядное животное, и рацион, построенный на употреблении плодов растений, наиболее оптимален для организма.

Откинувшись на подушки, я посмотрел на жену, спросил вновь:

— Так что было в тех письмах?

Она сидела, подсунув одну ногу под себя, на вторую, поджатую к груди, задумчиво склонив голову. Взглянув же на меня, как-то печально улыбнулась и ответила:

— Меня вызывают во дворец.

— К султану? — удивился я.

— К нему.

— Зачем?

— Не знаю, — покачала она головой.

— И ты поедешь?

— Конечно. Разве я могу ослушаться?

И вроде бы мы разговаривали вполне спокойно, но что-то мне всё-таки не давало покоя, какая-то недосказанность, что-то, что Ниике не могла или не хотела мне сообщить.

— Я еду с тобой?

— Нет.

И вновь я нахмурился. Это было слишком уж не похоже на неё. Даже здесь, во дворце, она старалась не отпускать меня ни на шаг, а тут дальняя поездка, возможно, что и надолго, но без меня. Странно.

— Ты точно ничего больше не хочешь мне сказать?

— Прости, — девушка, наклонившись ко мне, обняла за шею, крепко поцеловала в губы, — но это касается только меня и султана Сарумяна.

— Но ты же не поедешь одна?

— Меня есть кому сопровождать.

— Калим-бей? — кривовато усмехнулся я.

Однако Ниике отрицательно качнула головой.

— Нет, он останется с тобой. Калим-бей опытный воин и хорошо знает эти места. Если что, он сможет тебе помочь.

— В чём помочь?

Ничего на это не ответив, моя супруга лишь ещё крепче поцеловала меня, после чего со вздохом поднялась и, проведя рукой по моим волосам, с грустью сообщила:

— Мне пора собираться, гонец ждёт. Султан не любит, когда медлят с исполнением его приказов.

Далее были короткие сборы, указания слугам и начальнику дворцовой охраны, в который раз с ненавистью посмотревшему на меня, а затем, выйдя на балкон, я проводил взглядом Ниике верхом на верблюде и в окружении пятёрки вооружённых до зубов воинов султана, что, стоило воротам распахнуться, тут же рванули с места, взяв хороший темп, подняв в воздух песок верблюжьими ногами.

И всё равно мне это не нравилось. Может, тут гонцы так и путешествовали, но почему же мне это казалось скорее конвоем, чем охраной? Конвоем, который увозил к султану мою жену…

Глава 1

Что чувствуешь в абсолютно чуждой тебе среде, когда последняя связующая и хоть как-то примиряющая нить внезапно исчезает? Прогрессирующую паранойю, что же ещё.