Читаем Музей воров полностью

Следующие полчаса девочка запомнила плохо. Голди вывели из фойе, провели чередой длинных коридоров. Иногда ее сопровождал один Хранитель, иногда сразу двое. По пути она перестала быть Голди Рот и стала Номер 67: Беглец.

В конце одного из коридоров ее затолкнули в темную бетонную комнату и приказали снять одежду. Едва она разделась, голос в голове прошептал:

Ножницы.

Голди замешкалась с сарафаном, словно у нее рука запуталась в рукаве. Один из Хранителей схватил ее и стащил сарафан, ворча про неуклюжих детей. Пользуясь суматохой, Голди спрятала ножницы в ладони, как и учил ее херро Дан.

Затем ее запихнули под холодный душ и терли, пока не заболела кожа. Но все это время она продолжала прятать ножницы. Когда она наконец высохла, ее одежду унесли, а вместо нее выдали серое платье и штаны, которые пахли так, словно до нее их уже носила сотня детей, каждый из которых умер в них от отчаяния.

— О-о-о, как мило! — сказала один из Хранителей, держа в руке брошку Голди.

— Это мое! — сказала девочка.

— Поправка, — осклабилась Хранитель. — Было твое. Лети, птичка!

И она бросила брошь в карман своей мантии. Затем она взяла компас Голди.

— Это тоже твое? Ну, можешь забрать его. Все равно он тебе тут не понадобиться.

Она мерзко рассмеялась и продолжала смеяться, пока вела девочку по другому коридору, пока не пришли к большой деревянной двери с большим черным засовом.

Хранитель откинула засов и толкнула дверь.

— Тишина! — рявкнула она, хотя изнутри не донеслось ни звука. — Не разговаривать! Глаза вниз, если хотите сохранить свои привилегии!

В длинной комнате стояло около двадцати кроватей, выровненных по краям. Большинство их них были заняты. Благословенный Хранитель провела Голди между ними, держа девочку за шею так, что та не могла посмотреть по сторонам. На середине комнаты она остановилась и толкнула Голди к пустой кровати с серой простыней и одеялами.

— Добро пожаловать в новый дом, — сказала она и снова рассмеялась.

На стене была железная скоба, с которой свисали цепи и ножные кандалы. Хранитель взяла их и защелкнула вокруг лодыжек Голди, так, что она едва могла ими шевельнуть. Затем через отверстие в кандалах Хранитель продела замок.

— Двойные цепи, — сказала она. — Кто-то явно плохо себя вел!

Она вытащила из кармана табличку и повестила ее на крюк над кроватью, рядом со скобой. А затем, взметнув полу мантии, направилась к дверям.

— Спокойной ночи, сладких снов, — сказала она. — Помните, что тарантулы не кусаются.

И с еще одним смешком она захлопнула дверь, загремела снаружи засовом и ушла окончательно.

Голди села на кровати, сжимая в одной руке компас, а в другой ножницы. Ей было холодно и плохо. Кандалы на ногах, казалось, хотели стащить ее на пол. На противоположной стороне комнаты кто-то начал отчаянно, испуганно плакать.

— Тш-ш-ш, Рози, — тихо сказал чей-то голос. — Это ведь не тарантулы. Ты же знаешь, что она просто запугивает нас.

— Жаль, что их здесь нет! — сказал другой голос. — Мы бы могли надрессировать их так, что они бы покусали Хранителя Блисс.

По комнате прокатился тихий смех. Звякнули чьи-то цепи. Рыдания прекратились.

— Как тебя зовут?

Это был тот же самый голос, который хотел дрессировать тарантулов. Голди оглядела комнату. Единственным источником света была слабенькая лампа, которая, казалось, могла погаснуть в любой момент.

«Я чувствую себя, как эта лампа», — подумала Голди.

— Она беглец! — прошептал чей-то голос. — Так написано на ее табличке!

— Беглец! Не верю!

— Так написано! Посмотри!

— А я все равно не верю!

— У нас никогда не было беглецов!

— Как вы думаете, у нее есть с собой еда?

— Ох, если бы! Теплый банановый хлеб!

— Заварной манговый крем и сливки!

— Миндальные пирожные!

Шепотки перекатывали по комнате вперед и назад, как мыши. Постепенно глаза Голди привыкли к тусклому свету, и она насчитала двадцать три девочки, сидящих в кроватях и рассматривающих ее. Самой младшей было три-четыре года, а самой старшей около пятнадцати. Все они были невероятно худые и истощенные, но глаза светились любопытством, и они не выглядели недружелюбными. У всех были охранные цепи, а у нескольких тоже были надеты кандалы.

— Как тебя зовут? — вопрос задала маленькая темноволосая девочка через четыре кровати от Голди.

На этот раз Голди смогла заставить себя ответить.

— Голди Рот.

— Голди Рот. Голди Рот, — информация прошла по комнате от девочки к девочке и растворилась в тенях в дальнем углу.

— Ты и правда сбежала? — кажется, темноволосая девочка решила задавать вопросы от имени всех остальных. Она не была старшей, но даже в слабом свете, ее лицо было упрямым и ярким.

— Конечно нет, Бонни! — сказала девочка с постели справа от Голди. Она была одна из старших. — Никто не может убежать. Это невозможно.

— Это не невозможно, — возразила Бонни. — Я уже говорила тебе, Кандор. И вот доказательство!

— И что это доказывает? — спросила Кандор. — Благословенные Хранители совершили ошибку, только и всего. Или, возможно, им надоело писать «Небезопасная».

Она махнула рукой в сторону своей таблички.