— К-кажется так, почтеннейшая коллега, — сказал один из учеников.

— Ну так отмечай скорее, идиот! Пока они не изменились.

— Да-да, конечно!

Голди успела отскочить в сторону как раз вовремя. Из теней она услышала, как голос мужчины переменился.

— Эм… почтеннейшая коллега… бумага…

— Да, идиот! На бумаге. Где же еще?

Ученик нагнулся и заглянул под витрину.

— Она пропала!

Хранитель Хоуп громко вздохнула.

— Не смешите. Вы наверняка положили ее куда-нибудь.

Когда молодой человек отошел от витрины, охлопывая себя по карманам, Голди просмотрела свою добычу. Несколько секунд она пыталась понять значение всех этих линий и цифр. Некоторые из них были перечеркнуты и перерисованы, и она видела, где проходили старые отметки.

А затем все встало на свои места, и она поняла, что это было.

Она услышала, как ругается Хранитель Хоуп:

— Во имя Черного Быка! Неужели мне придется делать все самой?!

По коже Голди пробежали мурашки. По мере приближения к ней злых шагов Хранителя Хоуп она отползала на самую границу теней и постаралась притвориться незначительной.

Ей никогда не удавалось это. Но сейчас не было времени, чтобы тренироваться. Она задержала дыхание и постаралась освободить разум. Но шаги Хранителя Хоуп звучали уже совсем рядом! Запястье жгло словно огнем. Она уже практически чувствовала вес цепей наказания. Она не хотела бояться. Она не хотела…

Не отталкивай страх, — прошептал голос, — приветствуй его вежливо. Как незваного двоюродного брата.

Она сглотнула.

«Привет, страх! Ты ведь не собираешься уходить? Что ж, оставайся, но у меня есть дела, в которые ты не будешь вмешиваться».

А потом ее разум уплыл за границы тела, словно клочок паутины. Она чувствовала Тоудспита за тумбочкой, который старался не дышать. Она чувствовала двух учеников, которые отчаянно рылись в карманах, а главное — растущее огорчение Хранителя Хоуп.

Но ничего из этого ее не волновало.

Хранитель Хоуп заглянула за витрину.

Я ничто. Я тень…

— Как я и думала, — сказала Хранитель Хоуп, — все это время она была здесь. Надо было только, чтобы кто-то здравомыслящий поискал ее.

Ее взгляд прошел по Голди, словно ее здесь не было вовсе, а потом опустился, и она подобрала лист бумаги.

* * *

— Они делают план музея, — сказала Голди.

Шинью удивленно поднял брови.

— И только?

Сердце Голди все еще испуганно билось при мысли о том, что она сделала. Она изобразила ничтожность! Она шпионила за Благословенными Хранителями и ушла! Командующий был прав. Она действительно извращена. И ее это не заботило!

— Они видели вас или что-то подозрительное? — спросила Ольга Чаволга.

Тоудспит фыркнул.

Почти.

— Нет, — сказала Голди.

— Хорошо. Но план этажа это плохо. Надо сказать Дану и узнать, что он думает об этом. Где он, кстати?

— Он пошел проверить что-то, — сказала Голди. — Мы были на Дамской Миле.

— Он сказал что?

Голди покачала головой.

— Он услышал какой-то шум. Я не знаю, что именно.

— Неважно, — сказал Шинью, — Думаю, он скоро вернется. И тогда мы расскажем ему и подумаем, что делать дальше.

Но херро Дан не вернулся. Они прождали его весь день и до поздней ночи, а он все не возвращался.

Первая песня

У Хранителя Хоуп сегодня должен был быть выходной. Но она не могла отдыхать. Вчера она заставила своих глупых подчиненных раз за разом составлять планы этажа, и каждый раз эти попытки оканчивались неудачей.

Сначала она думала, что это по причине их глупости и она тыкала им в ребра линейкой и кричала на них, пока не сорвала голос.

Но это ни к чему не привело. Постепенно она пришла к пониманию, что возможно вина здесь вовсе не в учениках. Возможно, все дело в здании. В нем определенно было то-то странное, что-то, чего она не могла уловить…

Но никакой кучке камней не позволено дурачить Благословенного Хранителя Хоуп! Командующий доверил ей задание, и она выполнит его. И попутно найдет мерзавку Рот.

Она поднялась по ступенькам музея и поспешила к тому месту, где находились Комфорт и ученики. Она осторожно заглянула в кабинет. Ни души. Хорошо. Она не хотела, чтобы смотрители знали о ее намерениях.

Она достала из кармана большой клубок ниток и вручила один конец молодому человеку.

— Держи, — приказала она, — и не отпускай!

А затем поспешила через выставочные залы, разматывая по пути клубок.

— Мы должны спросить себя, коллега, — сказал Комфорт, шагавший за ней, — как простой клубок может помочь нам? В конце концов не проведет же он нас? Он не может упрыгать вперед и вести нас, как детей к земле обетованной.

Он рассмеялся, очевидно полагая, что очень остроумно пошутил, и в то же время нить внезапно дернулась в руке Хоуп, словно кто-то потянул за нее. Про себя она обругала своего помощника, вслух же сказала:

— Он поможет не ходить нам кругами, коллега. Например…