Любители искусства могут вспомнить русского живописца XX века Кузьму Петрова-Водкина и его знаменитую работу «Купание красного коня» (1912, Государственная Третьяковская галерея, Москва). Выросший на изучении древнерусского и классического искусства, автор этого полотна по-своему продолжил развитие типических и идеальных черт в изображении прекрасного всадника. В древнегреческие времена такие одухотворенные образы были предметом не отдельной картины, а в большом количестве исполнялись неизвестными мастерами на стенах величественных храмов.

Справа на фризе изображены в профиль еще несколько лошадей и наездников — необходимо обратить внимание на сложнейшую компоновку ног животных. Ваятель виртуозно вырезал в мраморе переплетения, пересечения ног, строго соблюдая визуальные перспективные сокращения. Между всадниками в профиль показан прекрасный мужчина в гиматии, провожающий и благословляющий друзей на путешествие. Его фигура и накидка с богато трактованными струящимися складками вносят ритмическую паузу в движение лошадей, стабилизируют всю композицию этого небольшого фрагмента.

Галерея склонов

Вотивная стела Силона. Середина IV века до н. э. Фрагмент

Мастер Сабурова Лутрофор. Посвящение Нимфе. Около 455–440 до н. э. Керамика. Высота — 19

Данный раздел посвящен одному залу экспозиции музея — объектам, найденным на склонах Акрополя. Ученые обнаружили много домов, помещений мастерских, дорог, площадей, а также предметов быта: повседневные вещи, украшения, детские игрушки — то есть все то, что можно увидеть в любом городе и в наши дни. Хронология находок охватывает широкий период с неолита (3000 лет до н. э.) до поздней Античности (VI век н. э.).

Перед зрителем тип вазы, называющийся «лутрофор» — керамическое изделие с длинным горлышком и ручками особой формы. Эти сосуды использовались для хранения воды в брачных и погребальных церемониях, служили не только в ритуальных, но и в парфюмерных целях. Вазы часто обнаруживаются в захоронениях незамужних женщин, недаром сосуд посвящен Нимфе — покровительнице брака.

В Древней Греции искусство вазописи получило особое распространение. Его история настолько интересна и многообразна, что ученые различают несколько главных этапов развития. Особый уровень художественного языка этих изделий был достигнут в Афинах (около 520 до н. э.). Именно здесь археологи обнаружили вазы так называемого краснофигурного типа. Фон окрашивался темным, а фигуры сохраняли светлый, красноватый оттенок керамики. Такой прием позволял представлять фигуры не как плоские силуэты, а объемно и фактурно. Мастера соревновались друг с другом в искусстве композиции, сюжета, рассказа, динамики повествования.

Стили исполнения в вазописи принято называть условно. Они именуются по месту находки, главному сюжету или, как в этом случае, имени археолога. Существует еще несколько ваз, которые относят к схожей стилистике (несколько экспонатов в античной коллекции государственных музеев Берлина).

Табличка из святилища Нимфы. Около VI века до н. э. Глина. 100x120

Недалеко от крупного святилища Асклепия располагался небольшой открытый храм, посвященный Нимфе, покровительнице брака и свадебных церемоний. Ей афиняне посвящали брачные купальные вазы (лутрофоры), а также разнообразные вотивные предметы: сосуды для благовоний и духов, коробочки для косметики, шкатулки для ювелирных изделий, большие вазы, фигурки, веретена и раскрашенные глиняные таблички. На данной изображены резвящиеся самка оленя и ее детеныши. Своей беззаботностью, легкостью и грацией они ассоциируются с нимфами. Можно вспомнить описание юных нимф у Платона («Пан»):

Эта работа относится еще к периоду архаики: нет классической виртуозности линии и лаконичной выразительности силуэта, однако производит очень приятное впечатление, потому что рисунки по характеру будто на грани между неподвижным символом и живой передачей. Непосредственность, наивность совмещения бегущих оленей, птиц, произвольно расположенных на табличке, орнаментально трактованных цветов явно свидетельствует о том, что изображения понимались в религиозном, ритуальном значении, несли функцию подарка и не обладали самостоятельной художественной ценностью произведения искусства.