Читаем Мутные воды Меконга полностью

Через три часа Джей и брат прервали мои безуспешные попытки уснуть на мотоцикле. Им срочно понадобились услуги переводчика. Брат механика согласился отремонтировать мотоцикл, но за плату, вдвое превышающую первоначальную. Он же не виноват в том, что мотоцикл сломался во второй раз. Это мы ехали слишком быстро и переключали скорости без сцепления.

Мы отвезли мотоцикл в ближайшую мастерскую, и я отыскала ее древнего владельца. Тот молча выслушал меня, указал на бывшего сердечного друга Джея, знаменитого брата-мастера, и решил нашу судьбу всего двумя словами.

— Мой сын.

Мы заплатили, сколько он просил.

Было почти темно и шел дождь, когда мы наконец выкатили «зверя» из мастерской и заняли наши места. Механик поехал рядом, настаивая, чтобы мы остановились в гостинице по его выбору. Подозревая, что хозяевами гостиницы окажутся очередные родственники, которые избавят нас от тех денег, которые еще не удалось у нас выудить, мы прогнали его прочь.

— Скатертью дорога, — сказал Джей и замедлил ход, чтобы оторваться от него.

Он выпустил сцепление, цепь весело хрустнула и снова порвалась.

Пещера! Мерцающие сталактиты и сталагмиты… Ох, мам, если бы ты видела… Кажется, мы первые, кто забрался сюда.

Мне бы в жизни не пришло в голову провести ночь в грязном захолустном городишке Фонгтхо. Но у водителя автобуса были другие планы. Он припарковал свое транспортное средство у деревенского клоповника, процедил «завтра в пять утра» и исчез. Мы устало взвалили рюкзаки на спины и пошли за ним. «Зверь» давным-давно нашел последнее пристанище в далеком Йенбае, а мы тем временем осваивали вьетнамский общественный транспорт со всеми его странностями. Вполне возможно, что у водителя здесь жила любовница или старая тетка. А может, чайные листья, высаженные в этой грязи, имеют такой насыщенный вкус, что он не удержался и заехал купить килограммчик-другой. Единственное, что мы знали наверняка, так это то, что, если подождать и проявить стоическое терпение, водитель рано или поздно снова сядет за руль и повезет нас дальше.

Тем временем наше новое жилье не вызывало у меня шквала радостных эмоций. Ночлежка оказалась не чем иным, как грязным складским помещением со сломанными дверьми, которые периодически открывали, чтобы вылить переполненные ночные горшки на улицу. Я проложила себе путь через струящиеся желтые ручейки и бросила рюкзак в неубранной комнате с земляным полом и стенами, покрытыми трещинами шириной в маленькое окошко.

Туалет на улице выглядел еще безрадостнее. Две узкие планки поперек зияющей ямы и перегородка высотой до пупка. Яма кишела живым ковром личинок, проворно переваривающих отходы жизнедеятельности последнего гостя. Я завороженно наблюдала, как кусочек несъедобной бумаги отплыл в сторону над спинками извивающихся червей.

Я слышала, как мои соседи харкают, орут друг на друга, кашляют и мочатся на стену, с обратной стороны которой стояла моя кровать. Рынок вдруг показался мне гораздо более приятным местом для вечернего времяпровождения.

Было уже поздно, и ничего особенного на рынке не происходило. Тростниковые леденцы давно были расхватаны детьми с настороженными глазками и обломками коричневых зубов. Хлеб зачерствел — меньше чем через час его начнут продавать за полцены. Свинья все утро таскала свое пятидесятикилограммовое брюхо от прилавка к прилавку в поисках объедков и теперь мерно похрапывала в углу. Для вялых драк, которые то и дело вспыхивали в местных пивных после заката, привлекая зевак, было еще рановато.

Я энергично торговалась за пакетик жареных орешков, когда мимо прошла коренастая женщина-хмонг в великолепном расшитом наряде. Я как завороженная последовала за ней.

В свое время я вышивала крестиком, просиживая долгие часы за маминым кухонным столом и считая стежки, стараясь при этом не натягивать нить слишком сильно. Однако при виде этой женщины слова «вышивка крестом» приобретали совсем иной смысл. Ее рукава были само волшебство: сложные переплетающиеся орнаменты из идеальных крестиков, каждый не больше булавочной головки.

Завидев мое изумление, она рассмеялась и познакомила с подругами, которые принялись расталкивать друг друга локтями — так им хотелось показать мне свои вышивки. Одна юная девушка ужасно расстроилась, что оставила дома свой только что законченный шедевр, но быстро исправила ситуацию, пригласив меня на чаепитие.