— Помнишь то время, когда я попросил тебя стать моими ногами?

— А потом уволили меня, потому что я слишком хорошо справился с этой работой. Старик нетерпеливо махнул рукой.

— Не будем об этом. Поговорим лучше о том, как построить новый автомобиль.

— С того дня, когда я объяснил вам, как спасти «Вифлеем моторс», прошло много времени. «Джи-эм» работает над экономичным автомобилем с переднеприводным двигателем. То же самое делает и «Крайслер». Вы засиделись на старте, мистер Хардеман.

— Да, да. Я читал твои уоллстритовские отчеты и знаю, о чем ты думаешь. Вопрос в другом. Что нам делать?

Анджело искоса взглянул на Роберту, которая, похоже, ловила каждое его слово, лишенная предвзятости Хардеманов.

— Такой автомобиль вам в серию уже не запустить. Пока вы его спроектируете, проведете переналадку производства, поставите на конвейер, ваши конкуренты захватят весь рынок. Но выход у вас есть.

— Какой же? — Лорену не удалось полностью изгнать из голоса пренебрежение.

— Нужные вам двигатель и трансмиссию изготавливает фирма «Шизока». Отличная конструкция, высочайшее качество. Объемы продаж их автомобилей в Штатах невелики, потому что... ну... «чийзай» или слишком мал, или слишком велик, смотря как на это взглянуть. Американский рынок сейчас открыт лишь для двух категорий автомобилей. Американцы готовы покупать или семейную модель, на которой шесть человек могут отправиться в воскресенье на пикник, или компактную, скоростную, которая на ходу рвет шины. При относительно небольших переделках «чийзай» можно снабдить салоном, который вместит пять, а то и шесть человек среднеамериканских габаритов. Если поработать над внешними обводами корпуса, он будет выглядеть и скоростным, и романтичным.

— Я знаю «чийзай», — нетерпеливо вставил Лорен. — Какое отношение он имеет к «Вифлеем моторс»?

— Вы наладите с фирмой «Шизока» совместное производство. Может, даже сольете две компании, хотя, возможно, необходимости в этом и не будет. Вы вместе будете разрабатывать, изготавливать и продавать один автомобиль. В Японии он будет называться так, как захочет «Шизока». В Америке вы дадите ему свое название. В Европе он получит третье. Но автомобиль будет один и тот же: среднего класса, с мощным двигателем, изготовленный по самым высоким стандартам качества.

— Совместное производство! — проревел Номер Один — Слияние! С гребаными японцами! Да путь лучше компания пойдет ко дну.

Лорен улыбнулся.

— Перестань, Анджело. За двадцать пять тысяч долларов ты мог бы предложить что-нибудь более дельное.

— Вы можете засунуть эти деньги себе в задницу. Мне они не нужны, да и вы мне не нужны.

— Все-таки ума у тебя поменьше, чем ты себе это представляешь, — пробурчал Номер Один. Анджело печально покачал головой.

— Мой дорогой друг, в тридцать девятом году, когда вы модифицировали мой детский автомобиль, вы на лету хватали идеи, хотя болезнь уже приковала вас к инвалидной коляске. Ваша беда в том, и я вас в этом не виню, что вы слишком долго жили в страдании и не приемлете все новое, что появилось после тридцать девятого года. Ваша компания не переживет вас, потому жизненных соков в вас уже не осталось. А сыну и тем более внуку вы их не передали.

Номер Один воззрился на Анджело. Лицо его напоминало маску — ни эмоций, ни мыслей. Наконец он кивнул.

— Прощай, Анджело, — вырвалось у него.

2

Анджело сверился с расписанием полетов. Он бы мог улететь вечером, но с пересадкой в Атланте. Однако Анджело решил, что лучше отдохнуть после хорошего обеда.

Он позвонил Синди, рассказал ей, что не услышал да — Хардеманов никакого предложения, попрощался с Номером Один и, скорее всего, больше никогда уже его не увидит.

По своим прошлым наездам в Палм-Бич Анджело знал, что куда приятнее пообедать за пределами Casa Ifardeman, чем сидеть за большим обеденным столом, глядя на вечно мрачного старика. Он выбрал столике видом на прибой, подсвеченный мощными прожекторами, заказал большого лобстера и бутылку белого вина. Официантка сказала, что видела Анджело на треке в Дейтоне, а потом добавила, что у нее на стоянке «понтиак» и она с радостью переберется на пассажирское сиденье, если он сядет за руль. Анджело поблагодарил ее, ответив, что с удовольствием покатает ее, когда будет трезвым.

В номер он взял бутылку шотландского, но пить не стал. Разделся, вытянулся на кровати. По телевизору транслировали матч Национальной футбольной лиги. Анджело подложил под спину подушки и увлекся перипетиями игры.

Но не прошло и четверти часа, как в дверь постучали.

— Кто там?

— Роберта Хардеман.

Изумление Анджело длилось лишь несколько секунд.

— Подождите, пожалуйста Я только оденусь. Она явилась в том же наряде, в каком сидела на Веранде, — в белых брюках и розовой рубашке.

— Можно мне войти? — спросила она, когда Анджело открыл дверь. — Я хочу с вами поговорить. Анджело кивнул и отступил в сторону.

— А где Лорен?

— Спит сном младенца. И ничего не узнает. Анджело указал ей на диван, а сам опустился в кресло.

— О чем вы хотели поговорить со мной, миссис Хардеман?