Читаем Мусорщик полностью

— Изнутри ты больше похож на компьютер, нежели на живой организм. Я не испытывал ни чувств, ни эмоций — только информация. Исходя из этого, я не понимаю, как ты можешь «снаружи» вести себя так, будто у тебя всё это есть. Возможно, это суждение существа с более низкой эволюционной ступеньки, но уж больно всё это попахивает фальшью, — произнёс Денис, откусив мясо и начав его пережёвывать.

Симбиот некоторое время молчал, обдумывая сказанное, после чего ответил:

— Отчасти верно, я не чувствую и не проявляю эмоций внутри, но кто сказал, что ты не такой же?

Денис повёл глазами вверх и нахмурил лоб, пытаясь понять, о чём ведёт речь Хвостатик. Симбиот продолжил, не дав ему время на размышление:

— Вспомни, что происходило вначале, твоё сознание рвалось на сотни тысяч таких же полностью автономных единиц. Думаешь, это был какой-то фокус, который я провернул только потому, что являюсь твоей частью? Нет, это не так. Твоё сознание, по сути, ничтожная часть, которая осознаёт себя, а в действительности за вуалью скрыто множество ресурсов, которые обрабатывают потоки информации, как внутренние, от организма, так и внешние, через органы чувств. Устройство и принципы работы твоего мозга и моего тела схожи. То, что вначале я с тобой проделал, было всего лишь калибровкой. Я стёр распределение ролей в твоём мозгу, после чего каждая часть, выполняющая узкоспециализированный функционал, стала обладателем полноценного сознания. Поскольку потенциал твоих возможностей много ниже, мне пришлось эмулировать около восьмидесяти процентов мощности, но в целом действительность я отразил.

— Вот, значит, как… Ну, а что с эмоциями, да и в целом с поведением? — сказал Денис, откусив новый кусок.

— А что не так? Тебя не устраивает, как я их выражаю, или, может, веду себя неестественно?

Денис, казалось, немного вспотел от вопроса, так как почувствовал себя глуповато. Дожевав и проглотив пищу, он ответил:

— Не знаю, как сформулировать. С тобой всё так, даже более чем… Но, когда я думаю об этом, мой мозг начинает плавиться.

Хотя Денис был в некотором замешательстве, симбиот понял, что так смущает напарника.

— Я уже давно скопировал твоё поведение, и, хотя это было логически взвешенное решение, мне оно нравится. С проявлением эмоций немного сложнее, их обработка зачастую требует в разы больше ресурсов. Тем не менее я вполне адекватен в их понимании и проявлении, несмотря на то что не испытываю в том же виде, как это делаешь ты. И напоследок, некоторая информация при её обработке всё же даёт определённые эффекты, которые можно интерпретировать как эмоции.

Объяснения симбиота было трудно переварить, Денис завис на некоторое время, продолжая поедать таракана. В целом получалось, что он сам от Хвостатика отличается только восприятием. Мозг с его рациональным суждением трещал по швам. Наконец он решил закончить свои размышления:

— У меня сейчас череп треснет от натуги…

— Не можешь срать — не мучай жопу, — выдал хвостатый издевательским тоном.

— Хер поспоришь, — выдал заключение Денис.

Взяв новый кусок жареного таракана, он решил переключить диалог в русло обсуждения насущных проблем:

— Сколько я отсутствовал?

— Порядка одиннадцати часов.

— Надеюсь, не храпел?

— Не волнуйся об этом, я всё равно тебя люблю, — у симбиота было игривое настроение.

— У меня ни тени сомнения на этот счёт, — сказал Денис, выпуская газы с характерным трещащим звуком.

На некоторое время повисла гробовая тишина, которую Хвостик прервал вопросом, произнесённым с интонацией ошеломления:

— Что это было?

— Барабанная дробь, — флегматично ответил Денис.

— То есть сейчас будет смертельный номер?

— И не надейся, в случае чего я спущу штаны, — Денис улыбнулся.

— Когда нас так грубо прервали, я как раз хотел обсудить дальнейшие планы, — продолжил он. — Предлагаю попытаться связаться с Кисой, не зря же она пыталась пробиться к тебе всё это время. Просмотрев твою историю, я сделал вывод, что она меньше всего причастна к твоим злоключениям. Это как страховочный вариант, если вдруг кораблей нет или они в нерабочем состоянии, но выбор за тобой.

Симбиот задел за живое, от чего Денису стало неуютно. Он боялся узнать правду. Если предательство остальных членов экипажа воспринималось не так остро, то развеять придуманную им иллюзию непричастности Кисы было «как нож в сердце».

— Бежать от правды глупо, — вмешался симбиот в терзания Дениса.

— Знаю, но в некоторые вещи верить не хочется.

Повисла долгая пауза, в течение которой Денис взвешивал все за и против, наконец он сказал:

— Хорошо, давай попытаемся, но сначала нужно наведаться к Пушистику. Надеюсь, что с малышом всё в порядке, — пробубнил он понуро.

Доев последний кусок, Денис поднялся. Физические ощущения были иными, какая-то лёгкость в теле, словно оно стало весить много меньше. Этот факт заставлял заострить на нём внимание.

— Что-то не так? — спросил симбиот.

— Да, не так… Я словно из стопудовой гири превратился в пушинку.