Останавливаемся на отдых. Только что одолели крутой пригорок. До лагеря еще далеко. Я усаживаюсь с остальными, хочется уже быть там, наверху. Почти уверен, что мы ничего не узнаем, но все же…

Отдых кончается. Уже становится светло и под ветвями старых буков.

Бай Стоян и Васил вздыхают с облегчением. Уже рассвело, но и до гор недалеко. Бай Стоян платком вытирает с лица запекшуюся кровь. Идет не торопясь. Вот и дорога от Сеславцев до Кремиковцев. Их догоняет какой-то мужчина. Он подозрительно оглядывает обоих. Бай Стоян поспешно заговаривает:

— Мы не ошиблись, эта дорога в Кремиковцы?

— Да, да, и я иду туда. Пойдем вместе.

Дойдя до середины села, человек неожиданно останавливается:

— Подождите. Я сейчас…

Бай Стоян смотрит по сторонам. На одном из домов вывеска — «Кремиковское общинное управление».

Человек с криком бросается бежать. Бай Стоян и Васил подняли пистолеты. Из здания выскочили вооруженные люди.

Надо стрелять быстро и точно. Один, два, три выстрела — и предводитель группы падает на землю.

Васил позади Стояна тоже стреляет. Представители общественной силы в панике бегут.

— Довольно! — останавливает Стоян товарища. — Надо беречь патроны.

Теперь путь свободен. Вскоре горы укрыли их от преследователей.

И вот мы в лагере Радина река. Штаб собрался на заседание. О чем говорить? Вышли, как было приказано, вернулись без результата. Почему? На этот вопрос никто не мог ответить. А оружие нам очень нужно.

Следующая операция по плану — нападение на макоцевский туннель. Там мы должны не только поджечь бензин, но и достать винтовки. Решено обеим четам готовиться в поход.

Время выхода — партизанское, вечером…

Противник снова открывает бешеный огонь. У Атанаса и Цано кончаются патроны. Хорошо, если сразу конец, а если тебя ранят и ты свалишься без сознания, а когда придешь в себя, увидишь, что взят в плен? Этого коммунисты не могут допустить.

— Цано!

— Что, бай Атанас?

— Гранату!

Руки Атанаса, сильные и спокойные, снова становятся ловкими. Он отвинчивает колпачок и дергает за веревку. Дано прижимается к нему. Это их последнее объятие…

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

1

12 июля 1943 года. Одиннадцать партизан из четы «Бойчо Огнянов» окружили бай Марина и Марийку.

— Что принесли?

— Разное, — важно отвечает бай Марин. — Одну винтовку, три килограмма телятины, пирог, а Марийка…

Марийка уже поставила на землю полную корзину спелых вишен.

В это время невдалеке слышится звон колокольчиков — пастух гонит стадо. К нему направляется Гетман и представляется как геолог. В этом районе действительно работала изыскательная партия, и поэтому пастух принял слова Гетмана за истину.

Немного спустя к ним подошел командир четы Давид Елазар. Бай Марин успел рассказать ему, что пастуха зовут Драган Вутов, что он неплохой человек и симпатизирует русским. После долгой беседы с пастухом партизаны признаются наконец, что они совсем не геологи, а люди, борющиеся против царя и фашистов.

— Таких, как мы, в горах тысячи, — говорит Гетман. — Есть у нас и продукты, и оружие, и радиоаппаратура.

— Откуда же вы берете продукты?

— В горах разбросаны наши склады. В них запасов на год.

— Вон та лачуга внизу — моя. Там есть картошка. Если понадобится, скажите мне, я вам дам даром.

— У нас все есть. Но если что-нибудь нам потребуется… мы заплатим…

— Наверное, кухня ваша где-то поблизости. Я и раньше замечал дымок.

— Сегодня мы снимаемся с этого места. Бай Драган, мы знаем, ты хороший человек. На всякий случай предупреждаем: о нас никому ни слова! Ни жене, ни родным, ни приятелям. Мы сейчас сообщим по радио другим отрядам, что встретили тебя. Чтобы они знали, и если с нами что случится, обвинят тебя. Видишь, мы все о тебе знаем. У нас есть список всех пастухов, свинарей, дровосеков — всех, кто выходит в горы. А потом…

— Чего зря говорить! Как вы можете подумать такое? Разве я не знаю, что за такие вещи убивают…

Когда бай Марин и Марийка ушли, Давид Елазар приказал удвоить посты. А надо было сразу перенести базу к другое место!

До утра ничего не случилось, и успокоенный командир приказал отряду направиться на ближнюю полянку, чтобы поупражняться в метании гранат.

Странная вещь человеческая душа! Никто не знает, какими путями человек приходит к предательству. Вернувшись домой, пастух не сказал никому ни слова. А рано утром поспешил в Ботевград и там рассказал полиции о встрече с «парашютистами».

Неожиданно партизаны услышали выстрел. Что бы это могло быть? Чья-то неосторожность? И тут раздались автоматные очереди, сопровождаемые частым ружейным огнем. В этот момент подбежала Сашка, находившаяся в карауле:

— Полиция!

Елазар и Гетман приняли решение отступить без боя. У них было мало оружия, да и силы противника были неизвестны. Может быть, их всего лишь несколько человек, а может быть, прибыла вся ботевградская полиция. В этот момент обнаружилось, что пропала одна партизанка — Надка.

— Веди группу, — приказал Елазар. — Я поищу Надку и потом вас догоню.