Читаем Муос. Падение полностью

Сначала Вера направилась к диггерам, и поэтому они вынуждены были пересечь половину Муоса. Почему-то Вера была уверена, что Жак не откажет им в пристанище, тем более что трое из шестерых беженцев, о приеме которых будет его просить Вера, – в прошлом тоже диггеры. К тому же они прихватили с собой «Начала» – почти все, которые к этому времени удалось напечатать. Вера рассчитывала оставить их у диггеров – это ей казалось самым правильным и эффективным способом распространения книги по Муосу. Любая вещь, переданная в поселения диггерами, которые давно слыли таинственными дервишами, приобретала значение ценного артефакта, и «Начала» хранились бы в поселениях с повышенной бережностью.

Но диггеров нигде не было. Все известные ей диггерские поселения были взломаны во время войны и после этого не заселялись. В глубоком убежище, где она последний раз видела Жака, тоже никого не было.

Уже уходя из Ареала, в одном из переходов она увидела несколько трупов. Несмотря на то, что они были обглоданы крысами и обсосаны слизнями, беглый осмотр дал Вере страшную догадку. Все убитые были в диггерских юбках, и на костях у всех оставались следы от диггерских секачей. Это могло означать только одно – диггеры убивали диггеров. Почему самый психологически крепкий и мирный народ Муоса, остававшийся единым даже во время страшной войны с Республикой, заразился всеобщим безумием, Вера не могла понять. Но факт оставался фактом – если, кроме этой одноглазой полудиггерши, где-то еще остались бригады, с ними тоже небезопасно. А раз небезопасно нигде, им подойдет любое место вдали от людей. И она уже знала, куда всех поведет, и с этой мыслью возвращалась назад.

Вариант с распространением «Начал» через диггеров отпал, а возвращаться с не розданными книгами Вера не хотела – это бы сильно огорчило Вячеслава. Поэтому она решила заняться распространением сама. Это оказалось очень непросто: в одни забаррикадированные поселения их не пустили, в другие некому было впускать, потому что там все погибли, или умерли, или одичали настолько, что общаться с ними было невозможно. Из третьих поселений выгнали, заподозрив в странной просьбе принять в дар книгу какой-то опасный подвох. А в одном поселении местный вождь разорвал их творение прямо у них на глазах, а потом с дурацким уханьем прыгал, сминая ногами отчеканенную коробку.

В некоторых опустевших поселениях Вера прятала по одному экземпляру книги под кучи мусора или в труднодоступных местах. Если когда-то сюда придут люди и начнут убирать мусор или внимательно осматривать все углы, наверняка они найдут красивую коробку и, быть может, решат оставить ее у себя.

А теперь на этой обезлюдевшей сгоревшей станции случайно собралось полтора десятка разных людей. Именно людей во всех смыслах этого слова. Несмотря на отрешенность, в их глазах не было безумия. Несмотря на отсутствие дружественности, на их лицах не читалось и ненависти. Наоборот, какая-то прохладная благодарность за то, что они вот так вот молча могут посидеть рядом, обеспечивая на время друг другу безопасность. Эти люди еще шли вперед, а значит, имели шанс куда-то дойти. И Вере безумно хотелось, чтобы эти люди выжили, чтобы они дошли до своей цели и нашли пристанище и покой. Уже в который раз ее переполняло чувство, совершенно чуждое этому свирепому миру, – ей было жаль людей. И это была не какая-то сопливая сентиментальная жалость; это чувство сродни тому, которое она испытывала к своим давно погибшим родным, к Вячеславу и Джессике, к Хынгу и близнецам. Конечно, каждый из ее близких вызывал у нее разные эмоции, но ее отношение к этим людям объединяло одно – она их ЛЮБИЛА и готова была положить за них свою жизнь. И этих своих случайных знакомых, чьих имен она даже не знала, она тоже ЛЮБИЛА. Она любила этих людей, лишь на пару часов ставших ей ближними.

Но чем она могла помочь этим несчастным, таким же обездоленным, как и она сама? Чем могла бы облегчить их путь? Она не может их ни защитить, ни накормить, ни дать совет; потому что сама еле ходит, голодна и не знает, как выживать дальше. Единственное, чем обладала она и чего не было у них, единственное, чем она могла поделиться со своими ближними, – это книжки в рюкзаке за плечами. И несомненно, она должна уговорить этих людей взять по одному экземпляру.

Стараясь вселить в них надежду, она вдохновенно продолжала свою речь:

– Я знаю одного великого человека, который предсказал все это еще давно. И он всю жизнь трудился над тем, как помочь людям в этой катастрофе. Вот это средство…

Вера достала одну из коробок из своего рюкзака, открыла ее и бережно перелистнула несколько страниц.