Читаем Муос. Падение полностью

– А что у вас предусмотрено на случай утечки источников заражения? Нам бы не хотелось, чтобы до создания вакцины споры разлетелись по Улью.

– О, не переживайте, капитан. Видите эти четыре резервуара в верхних углах лаборатории? Под высоким давлением туда закачан очищенный спирт. Внутри лаборатории и снаружи ее имеются аварийные рычаги. Стоит нажать такой рычаг, и метровой толщины гермодверь в это помещение будет надежно заперта, а через секунду все пространство заполнится распыленным спиртом. Потом лаборатория на несколько секунд превратится в пылающий ад, в котором не выживет ни одна спора и ни одна бактерия. За исключением содержимого этого огнестойкого шкафа, в котором мы храним самые важные записи и самые важные образцы.

– Откройте этот шкаф, я хочу посмотреть.

Профессор удивленно смотрела на Веру. Видимо, она начала что-то подозревать.

– Капитан, вы высказываете какие-то странные требования. Что вы хотите увидеть в этом шкафу: тома формул и полсотни пробирок с образцами?

– Откройте, профессор, я хочу увидеть все своими глазами. Знаете, время такое, что никому нельзя доверять.

Профессор нехотя нажала несколько металлических кнопок на кодовом замке, после чего провернула колесо открытия внутреннего запорного механизма и раздвинула тяжелые металлические двери с резиновыми уплотнителями на стыках. Профессор недовольно пробурчала Вере:

– Осторожно с пробирками – они хрупкие, и в каждой из них – смерть.

– Я буду предельно осторожна. Все оставьте помещение лаборатории, кроме профессора. Нам нужно поговорить.

Когда Саха и лаборант вышли, Вера повернулась к профессору. Лицо той снова стало жалким – она уже догадывалась, что эта группа людей в асмейской форме – не те, за кого себя выдают.

– Доктор, мы – не асмейцы. Мы те, для кого предназначалось все создаваемое в этих лабораториях. Такому чудовищу, как вы, будет справедливым самой испытать то, что вы учиняли над людьми в этом боксе, и то, что собирались осуществить над нами. Если станет невыносимо – просто дерните за аварийный рычаг, и для вас все закончится. А пока вы будете решаться сделать это, вспоминайте тех, кого вы принесли в жертву своим людоедским замыслам, и молитесь Богу. Все, прощайте…

Вера, не обращая внимания на трясущиеся губы стремительно постаревшей за последние несколько секунд Анны, взяла из шкафа штатив со смертоносными пробирками и направилась с ним на выход. Саха и Паха, догадываясь о намерениях Веры, уже прикрывали гермодверь в биологическую лабораторию. Вера со всей силы швырнула штатив с пробирками в дальний угол и вышла из лаборатории. Звон разбивающихся пробирок совпал со стуком запирающихся замков гермодвери.

Несколько минут из-за двери доносились стуки, мольбы и плач Анны. Потом, когда быстродействующие вирусы и бактерии начали разъедать ее изнутри, она захрипела и стала вопить. Вера в это время всматривалась в лица работников обеих лабораторий, наблюдавших происходящее и понимавших, что происходит с их начальницей за гермодверью. Но ни жалости, ни сочувствия Вере рассмотреть в этих людях не удалось. Либо профессор сама по себе не могла вызывать таких чувств, либо работники фабрики смерти настолько очерствели, что очередная мучительная гибель не вызывала в них никаких эмоций. Сильный хлопок и рев пламени, нагревшего дверь до нестерпимого жара, а потом тишина.

Один из дюжих работников лаборатории принес из подсобки кувалду и по требованию Веры обломал замыкающее колесо двери в лабораторию, а затем погнул и заклепал тяги. Теперь, если кому-то и вздумается войти за эту дверь, чтобы поискать оставшиеся научные творения профессора, сделать это будет непросто.

Примерно час ушел на то, чтобы переломать все оборудование в химической лаборатории, начальник которой сам старался сделать процесс разрушения производства необратимым в обмен на обещание Веры не оставлять его внутри лаборатории так же, как это было сделано с его коллегой-биологом. Он же осуществил спуск отравляющих газов из трех баллонов через специальный отвод на Поверхность. Довершил все организованный совместными усилиями пожар, после чего входная дверь в лабораторию также была закрыта с последующим повреждением отмыкающих механизмов. Уходя, отряд Веры повредил внутреннее открывающее колесо двери бункера и закрыл дверь снаружи, оставив в холле и спальных помещениях этого бункера работников лабораторий и охранников. Когда партизаны уже уходили оттуда, один из них недовольно заметил:

– Их скоро найдут и выпустят.

– Я знаю, – спокойно ответила Вера.

– Зачем же мы оставили их в живых?