Читаем Мунфлит полностью

Пройдя насквозь эту дурно пахнущую комнату с побеленными стенами, мы попали через противоположную дверь в ней снова на улицу, спустились по лестнице в три ступени, оказались на еще одном внутреннем дворике, пересекли его и остановились перед квадратным строением с высокой крышей, выглядевшим словно одна из тех больших голубятен, которые можно увидеть на старых гумнах.

Наш провожатый снова начал возиться с ключами, и Элзевир в это время шепнул мне:

– Вот там-то колодец и есть.

В преддверии близкой цели пульс у меня участился.

Помещение за дверью представляло собой единое пространство, вширь простиравшееся до внешних стен, а ввысь – до самого потолка. Первым, что замечал вошедший, было огромное деревянное колесо, о котором еще в пещере мне рассказал Элзевир. Футов двенадцати в диаметре, оно напоминало колесо водяной мельницы, только лопасти между двумя ободами отсутствовали. Внешний обод был обит гладким деревом, а внутренний покрыт шероховатым протектором, чтобы ноги у ослика не скользили, когда он ходит внутри колеса. Трудяга-ослик, отдыхавший на куче соломы в углу помещения, стоило нам войти, потянулся, словно осведомляясь, не пора ли ему работать.

– Он здесь появился еще до меня, – сообщил нам ключник. – И до того хорошо свое дело освоил, что сам, когда требуется, в колесо заходит и крутит.

Колодец располагался сбоку от колеса. Темное круглое отверстие, обнесенное низким бортиком, поднимавшимся на два фута от пола.

Мы вплотную приблизились к цели. Но действительно ли приблизились? Разве могли мы быть совершенно уверены, что Черная Борода наводил своим зашифрованным посланием именно на тайник с сокровищем? Эти слова ведь могли подразумевать дюжину других смыслов, и даже если они действительно сообщали про бриллиант, верно ли мы вычислили колодец, или сокровище спрятано в одном из сотен других? Я знал, что погода и пища часто влияют на настроение. Утро стояло хмурое, паркое и дождливое, завтрак мой ранним утром был скуден. Это ли прибило мой дух, или какие-то прочие обстоятельства, но полный еще недавно надежд, я вдруг сильно стал сомневаться в их обоснованности и, стоя так близко к колодцу, отчетливо чувствовал лишь одно: наша затея нравится мне все меньше и меньше.

Едва нас впустив, провожатый наш запер дверь изнутри и присоединил ключ к связке у себя на поясе. Мне показалось, что мы попали к нему в западню. Надеясь понять по его глазам, не охвачен ли он на самом деле каким-то коварным замыслом, я пытался заглянуть ему в лицо, но тщетно. Оно у него обладало необычайной увертливостью, и он отводил его в сторону тотчас же, как ловил на себе чей-то взгляд. Меня посетила новая мысль: если сокровище таит в себе зло, не послан ли этот отводящий взгляд грубый темноволосый мужчина нам на погибель за то, что возжаждали мы драгоценный камень с печатью проклятия?

Но если меня охватили робость и сомнения, то Элзевир был чужд каких-либо колебаний и с самыми что ни на есть предприимчивыми намерениями начал разматывать свернутую в кольцо веревку.

– Сейчас опустим ее в колодец, – сказал он. – У меня восемьдесят футов отмечены на ней узлом, так как парень этот считает, – указал он уклончивоглазому на меня, – что сокровище именно на такой глубине и находится в стене колодца. Стало быть, когда узел ляжет на бортик, длина может считаться правильной.

Едва речь зашла о сокровище, мне снова захотелось увидеть выражение лица человека со связкой ключей, однако ему опять удалось увернуться. Тогда я переключил внимание на колодец. Колесо соединялось с ним воротом с барабаном, укрепленным поперек бортика, на который наматывалась веревка, поднимающая и спускающая ведро. Имелись также приспособление, при помощи которого вороту, если нужно, обеспечивался свободный от колеса ход, а также тормоз, с чьей помощью можно было замедлить движение ведра либо вовсе его остановить на каком-нибудь уровне глубины.

– Я залезу в ведро, – повернувшись ко мне, объявил Элзевир. – А этот добрый человек начнет, притормаживая, меня медленно опускать, пока я не достигну конца веревки. Как только это случится, я крикну, вы зафиксируете ведро и дадите мне время для поисков.

Мне-то казалось, вниз спустят меня. Не то чтобы я слишком хотел попасть туда вместо мастера Элзевира, однако остаться, пока он находится в темной дыре, один на один с этим злодейским ключником прельщало меня еще меньше. Поэтому я ответил:

– Нет, мастер, давайте-ка по-другому. Я легче и меньше вас, значит, мне-то и надо в ведро. А вы оставайтесь и помогите любезному джентльмену спускать меня вниз.

Элзевир поначалу пытался меня переубедить, но вскорости согласился. Полагаю, счел мой план гораздо разумнее и хотел сам спуститься лишь потому, что не был уверен, хватит ли у меня на такое духа. Человек с ключами, однако, заспорил. Мол, лезть в колодец работа не для ребенка, а для мужчины, и вообще, как решили, так пусть и останется. Потому что, во-первых, он очень не уважает, когда на ходу все переиначивают, а во-вторых, мальчишка на глубине станет плохо соображать и нужное место наверняка проглядит.