Читаем Мунфлит полностью

– Нет, ничего такого не видел, – ответил мальчик. – Может, не той дорогой сюда добирался. Из Лоуермойна. Оттеле и шел. А что до пороха, у меня маловато осталось, и следует поберечь для грачей. Иначе фермер побьет меня за мои старания.

– Да ладно, – махнул рукой Элзевир. – Удружишь мне на пару зарядов, тогда тебе дам полкроны. – И, вытащив из кармана монетку, он показал ее мальчику.

Глаза у того заблестели при виде монетки, как, полагаю, заблестели бы и у меня в такой ситуации, он сунул руку в карман и вытащил оттуда потертую фляжку из коровьей кожи.

– Коли весь отдашь вместе с фляжкой, получишь целую крону, – показал ему Элзевир монетку побольше.

Времени на дальнейшие переговоры мальчик тратить не стал, и вот уже фляжка перекочевала в руки Элзевира, а мальчик пробовал на зубок монетку, проверяя, подлинная ли она.

– А дробь у тебя какая? – спросил Элзевир.

– Так вы фляжку с дробью тоже потеряли? – несколько удивленным тоном осведомился мальчик.

– Нет, но дробь у меня мелковата, – нашелся Элзевир. – А если располагаешь парочкой пуль, я бы их тоже приобрел у тебя.

– Есть дюжина пуль на гусей, – сообщил мальчик. – Номер два. Но вы должны заплатить за них шиллинг. Хозяин очень следит, чтобы я ими попусту не стрелял, разве там в лебедя, канюка или в какую другую птицу, которая для готовки подходит. Если хватится пуль, уж точно побьет, и сильно. Я на подобные муки сподоблюсь только за шиллинг.

– Ну а коли хозяин тебе все равно за любую потерю имущества вломит, чего уж по мелочам-то размениваться. Добавь мне ружье и получишь гинею, – вкрадчивым голосом предложил Элзевир-искуситель.

– Вот уж это навряд ли, – заколебался мальчик. – В Поуэрмейне странные слухи ходят, что вроде бы как солдатский отряд поутру повстречался с контрабандистами. Пошла стрельба, и кому-то там щедро свинцом досталось. Не теми же самыми пулями номер два на гуся? Контрабандисты смылись. Шумное вышло дело. Теперь награда назначена. Двадцать фунтов за голову, ежели кто обнаружит. А я вам ружье продай, чтобы мне и хозяину от властей досталось.

Удивление у него сменилось подозрительностью, говоря, он буравил пристальным взглядом мою поврежденную ногу, и, хотя я пытался прятать ее в тени, от глаз его наверняка не укрылась ни повязка из носового платка, ни кровь на ботинке.

– Так мне по той самой причине ружье и требуется, – невозмутимо проговорил Элзевир. – Контрабандисты здесь беглые бродят, а пистолет никчемная против них защита. Им на безлюдном склоне холма подобных злодеев не остановишь. Тебе-то и без ружья чего их бояться. Мальчишку они не тронут.

Блеск золотой гинеи, зажатой между большим и указательным пальцами Элзевира, оказался приманкой, против которой мальчик не смог устоять. В итоге мы стали обладателями плохонького ружья, пуль и пороха, а мальчик отправился восвояси через пашню, насвистывая и глубоко засунув в карман руку с крепко зажитыми гинеей и кроной.

Двигался он неспешно, свистел беззаботно, но мне все равно доверия не внушал. Слишком уж пристален был его взгляд на мою окровавленную ногу. Я поделился опасениями с Элзевиром. Он, рассмеявшись, мне возразил, что мальчишка глуп и безвреден. Я тем не менее, надежно укрытый от посторонних глаз зарослями плюща, глянул сквозь них и провал в стене на нашего юного джентльмена. Какое-то время он двигался в прежнем ленивом темпе, насвистывая беспечно, как птица, и время от времени оглядываясь на стоящего возле стены Элзевира. Но стоило Элзевиру сесть, мальчик, решив, что больше за ним не следят, резко оборвал свист и со всех ног понесся вперед. Видимо, догадавшись, кто мы, спешил уведомить наших преследователей и исчез за гребнем холма еще прежде, чем Элзевир успел снова подняться на ноги.

– Нам в любом случае пора уже двигаться дальше, – сказал Блок. – И пройти осталось совсем немного, и жара поуменьшилась.

Проспали мы, вероятно, дольше, чем нам казалось. Это я понял по положению солнца, которое подошло очень близко к закату. Сон меня освежил, но сломанная моя нога отекла, и боль от того, что она на ходу болталась, терзала меня изрядно. Элзевир, несмотря на тяжелую ношу, энергично следовал к цели и, как случается, когда длинное путешествие подходит к концу, уже не думал об экономии сил. Я этих мест никогда прежде не видел. Но не провели мы еще получаса в дороге, как я по многим признакам догадался, что перед нами старые мраморные шахты позади Энвил-Пойнта.