— Отец-настоятель монастыря Санта-Маргарита ди Пула займется вашей протеже, Джузеппиной. Он также позаботится о том, чтобы Ватикан был извещен о произошедших здесь событиях и о том решении, которое я был вынужден принять в отношении усопшей.

Ни разу во время их разговора отец Орландо не назвал имени Мерседес Руйц-Ибарра. Для него она была только усопшей.

Гунтеру было интересно, известно ли ему ее имя.

— Было бы чрезвычайно желательно, чтобы в Секретариате государства согласились вернуть тело Мерседес Руйц-Ибарра ее мужу — Эрнесто Руйц-Ибарро, фактически находящемуся в ссылке. Это чрезвычайно упростило бы дело.

— Я не могу предугадать решение Ватикана,— сказал отец-настоятель.— Все, что я могу сделать,— это как можно скорее известить их о вашем предложении.

Он встал.

— Время не ждет. Вам нужно немедленно ехать. Фургончик ожидает во дворе.

Старый грузовичок монастыря хрипел около входа. Гунтер бросил взгляд назад. Он увидел дубовый гроб, закрытый и перевязанный. Молодой монах сидел за рулем. Бассович разбудил Джузеппину, которая выскочила из машины, еще не совсем проснувшаяся, прижимая к животу чемодан. Отец Орландо поднял руку жестом прощания и благословения.

—Мы займемся вашей машиной! — крикнул он.

Несколько секунд спустя фургончик миновал аллею, обсаженную миндальными деревьями, и устремился к дороге. Солнце уже позолотило верхушки холмов. Его розовый свет теснил сумрак аллеи, в то время как фургончик одолевал петлявшую дорогу, ведущую к берегу.

Они прибыли в Капо-Монкербино через час, в пять утра. Море в маленьком, еще спящем порту было тихим, спокойным. Легкий бриз с примесью сильного запаха гнилой рыбы покачивал сети, протянутые между бараками, от которых несло гудроном.

«Терезина» была пришвартована в конце пристани, в укромном уголке внутренней гавани. Это была солидная барка, оснащенная для ловли сардин и тунца. Ее хозяин ждал, стоя на мостике. Высокий малый, сухой и мускулистый, весь заросший черными волосами, казался напряженным и беспокойным.

— Живей! Живей! — бормотал он, пока фургон маневрировал по пристани.

Гроб исчез в трюме и был прикрыт брезентом. Джу-зеппина прыгнула на борт и забилась в угол, не выпуская чемодана из рук.

Молодой монах несколько минут оставался неподвижным, потом помахал им рукой и улыбнулся.

— Ариведерчи! — прошептал он, когда барка отчалила и заработал мотор.

—Ариведерчи, Фратело! — крикнул Бассбвич.

Хозяин барки не разжимал губ в продолжение всего пути. Это путешествие было для него явно неприятным. В Сицилии никогда добровольно не вмешиваются в дело, которое может не понравиться мафии. Парень рисковал многим, и он это знал, но вынужден был подчиниться приказу.

Джузеппина, забившись в угол, долго смотрела на исчезающие белые пятна городка, на ту землю, где родилась. Потом отвернулась и, видимо, перестала об этом думать. Для нее Сицилия, синьор ди Натто и ее несчастное детство вместе с городком исчезли за линией горизонта.

В полдень хозяин отодвинул перила и растянул на мостике скатерть. Он положил на нее хлеб, салями, жаркое и инжир. Все это в компании с бутылкой красного вина.

— Есть! — лаконично сказал он.

— Вот это замечательная мысль! — обрадовался Бассович.— Я голоден как волк!

— Я тоже,— сказала Джузеппина.

Рыбак не коснулся еды. Он удовольствовался куском хлеба, не отрываясь от руля, и отказался от доли, которую принесла ему Джузеппина.

— Неразговорчивый матрос! — заметил Коста.

— Он знает, чем рискует, помогая нам удрать из-под носа мафии,— сказал Гунтер.— Выстрел однажды вечером, или судно неожиданно сгорит...

Они поспали после еды, в то время как судно плыло по спокойному морю. Днем им встретился большой белый пакетбот, который скользил за горизонт. Начало смеркаться... Была уже ночь, когда появились первые огни маяков Капо-Карбонаро и Капо-Спартивенто. Быстро приближалась черная полоса берега со сверкающими огнями селения на склонах холмов.

Хозяин «Терезины» сбавил обороты мотора и осторожно лавировал, огибая мыс.

Слышны были удары волн о берег. Огни Санта-Маргарита ди Пула появились неожиданно. Судно оставило порт слева и, миновав его, стало маневрировать, чтобы попасть в маленький песчаный залив, почти невидимый,— идеальное место для выгрузки контрабанды. С остановленным мотором «Терезина» тихонько скользила по заливчику и, наконец, совсем остановилась. Стояла полная тишина. Слышны были лишь ритмичные всплески воды, наползающей на песок. Потом где-то среди скал три раза зажегся и погас свет. Хозяин посигналил электрическим фонариком. Секундой позже два силуэта показались на тропинке, которая петляла по холму. Несколько минут неизвестные поговорили с хозяином «Терезины», который затем подошел к пассажирам.

— Все идет хорошо,— сказал он.— Можете идти.

Он помог Джузеппине спрыгнуть на песок. Потом с помощью двух пришедших достал гроб.

— Доброй удачи всем вам! — попрощался он и легко вспрыгнул на борт своего судна. Мотор кашлянул, и «Терезина» вышла из гавани. Потом, грузно развернувшись, растаяла в темноте.

 Глава 12