Читаем Мумия блондинки полностью

 — Вы не запомнили номер телефона?

 — Нет, к сожалению.

 — Этот разговор, несомненно, зарегистрирован в вашей книге счетов за телефон?

 — Конечно.

 — Вы уверены, что с вами разговаривал ваш супруг?

 Она слегка улыбнулась.

 — Абсолютно уверена.

 — Когда же он вернулся домой?

 — Я уже сказала — рано утром. Вскоре после полуночи, я думаю. Он разбудил меня, когда вошел, но я не посмотрела на часы. По-виднмому, он вылетел из Сан-Франциско десятичасовым вечерним самолетом.

 — Вы не заметили ничего странного в его поведении?

 — Нет.

 — От него не пахло вином?

 — Нет.

 — Он не был одет в смокинг, когда вернулся домой?

 — Конечно нет.

 Допрос свидетельницы продолжил Мейсон.

 — Не имело ли дело, по которому ваш муж был так спешно вызван в Сан-Франциско, какого-либо отношения к мистеру Хоумену?

 — Не знаю. Он сказал только, что дело очень важное и срочное.

 На этом допрос миссис Грили закончился.

 В этот момент в зале появился Хоумен, привлекший к своей особе всеобщее внимание. Его немедленно пригласили на скамью свидетелей, причем судья Картрайт не преминул бросить на него укоризненный взгляд. По мнению судьи, даже знаменитые продюсеры должны являться в суд без опозданий.

 У Хоумена был вид человека, которого только что оторвали от весьма важного дела и который находится далеко не в благодушном настроении. На вопросы он отвечал резко, с еле скрываемым раздражением.

 Мейсон обратился к нему:

 — Мистер Хоумен, вы являетесь владельцем автомобиля марки «бьюик» за номером 87243, не так ли?

 — Совершенно верно.

 — Где находилась ваша машина вечером девятнадцатого сего месяца?

 — Она попала в аварию на Ридж-роуд.

 — В этот момент вели машину вы?

 — Нет.

 — Кто же?

 — Понятия не имею.

 — Когда вы видели автомобиль в последний раз девятнадцатого?

 — Приблизительно около девяти утра. Перед моим домом на Мериел-Гроув-стрит.

 — Когда вы увидели его в следующий раз?

 — На следующее утро, меня вызвали, чтобы я опознал машину.

 — Знаете ли вы или, вернее, знали биржевого маклера по имени Эдлер Грили?

 — Да.

 — У вас были деловые отношения с ним?

 — Да. Он приобретал для меня разные ценные бумаги — акции и тому подобное.

 — Видели ли вы мистера Грили девятнадцатого?

 — Нет, сэр.

 — И не давали ему разрешения воспользоваться вашей машиной?

 — Конечно нет.

 — В вашем доме много прислуги, мистер Хоумен?

 — Нет. Каждый день по утрам приходит убирать комнаты женщина. Покупки обычно делает мой шофер. Есть еще мальчик-филиппинец для услуг. Это все.

 — Насколько я понял, девятнадцатого вечером вы были в доме один?

 — Да. Я отпустил всех, потому что, когда работаю, люблю быть один в доме и не нуждаюсь ни в чьем присутствии. А в тот вечер я работал, и работал очень напряженно — могу вас уверить. Вышел из дома только в четыре часа на следующий день. Я был очень утомлен и хотел немного проехаться, чтобы освежиться. Именно тогда я и заметил, что машина исчезла. Все остальное вам уже известно.

 — С разрешения судьи, сэр,— обратился к Хоумену Мейсон,—я хотел бы задать вам еще несколько вопросов.

Хоумен повернулся к адвокату с видом, явно говорившим: «Ну что тебе еще от меня нужно?!»

— Мог ли мистер Грили взять машину без вашего разрешения?

— Нет. Я абсолютно уверен, что мистер Грили не брал мою машину.

— Скажите, мистер Хоумен,— продолжал Мейсон, не спуская глаз со стоявшего перед ним свидетеля,— какие отношения были между вами и неким Л. Г. Спиннеем из Сан-Франциско?

Хоумен молчал.

— Вы отказываетесь отвечать на этот вопрос?

— Я просто его не понимаю,- Я не знаю никакого мистера Спиннея. Теперь припоминаю, что вы уже спрашивали меня об этом.

— И вы не звонили в Сан-Франциско?

— Нет.

— И он не звонил вам?

—Да вы с ума сошли! Разумеется нет.

— Тогда как вы объясните, что в вашей книжке телефонных счетов, которую мы получили на телефонной городской станции, отмечено несколько междугородних переговоров с Сан-Франциско, относящихся к интересующему нас времени.

На лице Хоумена отразилась явная растерянность.

— Я предпочел бы ответить на этот вопрос позже, мистер Мейсон,— несколько неуверенно произнес он.— Уверяю вас, это не имеет никакого отношения к делу, которым мы сейчас занимаемся.

— Возможно, но я все же предпочел бы, чтобы вы ответили на мой вопрос сейчас.

— Ну что же,— Хоумен упрямо сжал губы,— я давно уже подозревал, что шофер пользуется моим телефоном для своих личных переговоров. Теперь я сам просмотрю счета и приму соответствующие меры.

— Как зовут вашего шофера?

— Таннер. Эрнст Таннер.

— Он находится здесь?

В публике возникло легкое волнение. Молодой широкоплечий человек, настроенный, по-видимому' весьма агрессивно, поднялся со скамьи.

— Да, я нахожусь здесь и...— Несомненно, он хотел сказать еще многое, но строгий окрик судьи заставил его снова опуститься на место. Судья Картрайт взглянул на часы.

 — Судебное разбирательство будет продолжено завтра,— безапелляционно заявил он.— Заинтересованным лицам надлежит явиться в суд к десяти часам.