Читаем Мумия блондинки полностью

— Он... он в Болл-Сейдж-Пойнте, в двух милях от деревни. Вы звоните из деревни? Вы...

— Я позвоню через час, миссис Лейси,— ответил я и повесил трубку.

Выйдя из кабины, я заметил, как в другом углу комнаты девушка в брюках записывала что-то в приходную книгу. Она подняла голову, с улыбкой посмотрела на меня и спросила:

— Как вам нравится в горах?

— Очень нравится,— ответил я.

— Здесь тихо,— заметила она.— Хорошее место для отдыха.

— Угу... Вы знаете некоего Фреда Лейси?

— Лейси? О да! Им недавно поставили телефон. Они купили дом Болдвина. Он пустовал два года, а теперь они поселились там. Он находится на окраине Болл-Сейдж-Пойнта. Большой дом на пригорке, оттуда открывается прекрасный вид на озеро. Место просто колдовское. А вы знакомь! с мистером Лейси?

— Пока нет,— ответил я и вышел.

Олениха все еще стояла на дороге у пролома в изгороди. Я попытался отогнать ее, но она даже не шевельнулась. Тогда я обошел изгородь, вернулся к отелю и сел в машину.

На восточном конце деревни была бензоколонка. Я заправил машину и спросил у обслуживавшего меня работника, где находится Болл-Сейдж-Пойнт.

— Найти его очень просто,— ответил он.— Примерно в полутора милях от католической церкви в Кинсейл Кэмп. От пекарни сверните на дорогу в Виллертон Бойз Кэмп. Это первая дорога налево. Она грунтовая и довольно плохая. Зимой ее заносит снегом, но сейчас ведь не зима. Вы там кого-нибудь знаете?

— Нет.

Я заплатил ему, он пошел за сдачей и скоро вернулся.

— Тихо здесь,— заметил он.— Хорошее место для отдыха. А как вас зовут?

— Мэрфи,— ответил я.

— Рад был с вами познакомиться, мистер Мэрфи,— сказал он, протягивая мне руку.— Заезжайте в любое время. Всегда с удовольствием вас обслужу. Значит, в Болл-Сейдж-Пойнт поезжайте вот по этой дороге...

— Спасибо,— ответил я, не дав ему закончить фразу и оставив его с открытым ртом.

К этому времени я уже пришел к выводу, что знаю, как найти Болл-Сейдж-Пойнт. Поэтому я развернул машину и поехал в противоположную сторону. Вполне возможно, что Фред Лейси вовсе не хотел, чтобы я приезжал к нему домой.

В конце квартала мощеная дорога сворачивала к лодочной пристани, потом снова шла к востоку вдоль берега озера. Вода там стояла невысокая. Коровы щипали чахлую травку, которую весной, видимо, затопляла вода. Несколько терпеливых рыбаков удили рыбу, сидя в моторных лодках.

Примерно через милю показалась большая площадка, окаймленная можжевельником. В центре площадки стоял освещенный дансинг. Оттуда уже доносилась музыка, хотя на этой высоте вечер еще только наступал. Оркестр гремел так, словно сидел у меня в кармане. Я слышал, как девушка хриплым голосом исполняла «Песню дятла». Я проехал мимо, и вскоре музыка смолкла вдали, а дорога стала каменистой и неровной. Мелькнули стоявшая на берегу хижина, за ней сосны, кусты можжевельника, сверкнула вода. Я остановил машину неподалеку от развилки и подошел к огромному поваленному дереву. Сел напротив него на сухую землю и не спеша раскурил трубку. Тихое и спокойное место, словно отделенное от остального мира. На противоположном конце озера резвились два катера, но поблизости от меня никаких судов не было, только вода, темневшая в горных сумерках.

Я задумался над тем, кто такой, черт возьми, Фред Лейси, что ему нужно и почему он не сидел дома, если вызвал меня, или не сказал жене, что мне передать. Он же писал, что дело срочное. Но думал я над этим не слишком долго — уж очень тихим казался вечер.

Я просто сидел и курил, любуясь озером и небом. Заметил малиновку на голой вершине сосны, которая ждала темноты, чтобы исполнить вечернюю серенаду.

Через полчаса я встал, сделал каблуком углубление в мягкой земле, выбил в нее пепел из трубки и закопал ямку. Потом прошел к берегу озера и оказался у другого конца поваленного дерева. И тут я заметил ногу в белой парусиновой туфле. Обойдя дерево, увидел другую ногу, в такой же туфле. Затем разглядел белые в полоску брюки, светло-зеленую куртку с карманами, как у пальто. Куртка без воротника с клинообразным вырезом на груди. В вырезе виднелись растущие на груди волосы. Мужчина средних лет, с залысинами, загорелый, с тонкими усиками. Губы полные и чуть приоткрытые, как обычно бывает в таких случаях. Зубы большие, а лицо типичное для людей, которые много едят и имеют мало забот.

Глаза его смотрели в небо, и я не мог встретиться с ним взглядом.

Левая сторона зеленой спортивной куртки пропиталась кровью. Пятно большое, размером с обеденную тарелку. Наверное, в середине пятна была маленькая дырочка. Впрочем, это только мое предположение — стало довольно темно.

Я наклонился к убитому. В карманах куртки нащупал сигареты и спички, а в карманах брюк — ключи и мелочь. Добраться до заднего кармана брюк мне удалось, только повернув тело. Труп был мягкий, тело еще не остыло. Я вынул из кармана бумажник, придерживая спину убитого коленом.

В бумажнике лежали двенадцать долларов и несколько фотографий. Но больше всего меня заинтересовали имя и фамилия на водительских правах. Пришлось даже зажечь спичку, чтобы убедиться, что я правильно прочел его в сумерках.