Читаем Мумия блондинки полностью

— Очевидно, вы догадались о причине нашего прихода, мистер Локвуд,— спокойно заговорил лейтенант.— Нам нужно поговорить о Грейс Хау.

— Полиция! — Раздавшийся смешок был выполнен в лучших драматических традициях.— Итак, вы меня наконец-то поймали. Я мог бы догадаться, что это случится сегодня. Снова идет «Детский праздник». Последний раз я играл в этой пьесе, когда повстречал... Хорошо, что вы явились. Я больше не могу скрывать этого. Меня бы просто разорвало, я уже начал сходить с ума.

— Вы очень легко могли спасти себя от таких кошмаров, явившись с самого начала в полицию.

— А как бы я это сделал? Я актер, у меня спектакли чередуются с репетициями. Нет времени ходить по всяким полицейским учреждениям! И я сидел в тесной, вонючей комнатушке в ожидании прихода какого-то официального лица.

— Похоже, у вас богатый опыт общения с полицией,— сухо заметил Трент.

Великий боже, нет! Не более, чем у всех. Изредка штрафы за превышение скорости. Буду с вами совершенно откровенным, есть другая причина — девушка из Филадельфии. Я с ней обручен. Она из аристократической семьи и все такое. В печати это выглядело бы скверно.

— Могу себе представить. Туго же вам придется, когда вы станете объяснять свое свидание с Грейс Хау.

— Свидание с Грейс Хау? Это же чистая выдумка! У меня с ней не было никакого свидания!

—  Полагаю, вы также не писали ей заказных писем?

Локвуд смотрел на детектива широко раскрытыми глазами, изображая крайнюю степень удивления.

— Разумеется не писал!

—  Неужели?!

— Более того, я и не подозревал о существовании этой несчастной девушки до той злополучной среды, когда столкнулся с ней на ступеньках театра «Кембридж».

Я взглянула на лейтенанта. Меня интересовала его реакция на последнюю реплику актера. Промелькнула мысль: Трент ожидал с самого начала, что дело примет такой оборот.

—  Значит, такова ваша версия, мистер Локвуд? — негромко спросил он.— Это очень интересно.

— Интересно?

Дэвид Локвуд буквально подскочил.

—  Все газеты вопят о загадочном морском офицере, полиция подозревает меня в нанесении увечья, убийстве и черт знает в чем еще. А вы говорите «это интересно»! — Он плюхнулся в кресло.— Ну что ж, я получил урок. Никогда больше не стану проявлять сочувствие к людям, особенно к молодым девушкам.

Я так и не поняла, говорит он искренне или продолжает играть роль.

—  Я расскажу вам все, что знаю о Грейс Хау, и про то, что случилось со мной. После этого вы сами убедитесь, мог ли я с таким заявлением пойти в полицию.

— Слушаю вас внимательно.

—  Все произошло потому, что мне очень хотелось увидеть Раулен в «Федре». А у нас ежедневно давали дневные спектакли, и я мог попасть в «Кембридж» только в те дни, когда шел «Детский праздник», закапчивающийся в девять вечера. В прошлую среду я решил непременно посмотреть хотя бы третий акт «Федры». Я не стал тратить время на переодевание — сорвал только эполеты, сбросил капитанскую фуражку — и побежал в «Кембридж».

Оказался я там как раз перед окончанием второго акта. В фойе никого не было. Вдруг я сообразил, что у меня нет пропуска. Раулен дала бы мне, конечно, контрамарку, но я не подумал об этом заблаговременно. Более того, карманы моего офицерского мундира были пусты. Тут, словно услышав мои мольбы, из театра вышла девушка в светло-серой шубке. Тоненькое, немного странное создание.

— Грейс Хау,— констатировал лейтенант.

— Да, но об этом я узнал позднее. Тогда она для меня ровно ничего не значила. Видимо, подумал я, мой мундир ее удивил, потому что она остановилась и принялась разглядывать меня как некую диковинку. Я почувствовал себя немного неловко и решил объяснить, что я актер. Это ее страшно взволновало. Вы знаете, как девушки относятся к актерам. Порывшись в судочке, она достала листок бумаги и авторучку, потом объяснила, что коллекционирует автографы, и попросила меня подарить ей свой.

Я выполнил ее просьбу и, поскольку мне показалось, что она уходит из театра, попросил у нее билет. Она немного подумала, затем ответила, что у нее есть лишний, которым я могу воспользоваться, и вынула его из сумочки. В этот момент зрители начали выходить из зала — значит, начинался второй -антракт.

До этого Грейс вела себя вполне нормально. Вообразите мое изумление, когда она без предупреждения вцепилась в мою руку и заявила, что в «Эмбер-клубе» что-то празднуют несколько ее знакомых девушек и они с минуты на минуту явятся сюда.

—  Пожалуйста, очень прошу вас, говорите со мной так, будто мы давно знакомы, и, поскольку вы актер, подыгрывайте мне, когда потребуется. Для меня это страшно важно.

Ну и все остальное в том же духе. Я не совсем разобрался, что у нее на уме, но, поскольку она оказала мне любезность, не мог отказать ей в такой пустяковой просьбе.

Он откинул назад свои рыжие волосы и взглянул на меня с явным недоброжелательством.

—  А через несколько минут сквозь окружавшую нас толпу к нам протиснулась вот эта молодая особа. Грейс Хау представила меня ей и, по-моему, сказала, что я ее старый друг.

Трент кивнул,