Читаем Муллимбимби (СИ) полностью

— Отвали от меня… — Несмелая попытка прекратить это.

— Нет, никогда!.. — Руки жадно по хрупкому телу, её рубашка на пол, поцелуи лишь настойчивее, страсть и восторг до головокружения, сердце гулко, громко, громко, это круче, чем полёты!..

Инга отобрала у Рема вино и так же жадно выпила из горла, вытерла ладонью губы. Только сейчас она почувствовала, что Рем пахнет ландышами, алкоголем и чем-то совсем особым, уникальный запах.

Инга вцепилась в его волосы и сквозь стон продолжила:

— Ты знаешь, что ты ёбнутый мудак? Знаешь, насколько сильно бесишь меня? Порой мне хочется убить тебя!.. А порой, ты единственный, кто способен понять меня… Ты абсолютно не в моем вкусе, но ты ближе всех… — Его куртка на пол, пальчики на пуговках, дрожащей рукой Инга их расстёгивала, едва дыша. Сердце выпрыгивало и билось в такт с другим.

Восторг и дрожь.

— Бесишь! Да, реально бесишь, типа вся крутая, командир, откуда столько самомнения?! — Глоток вина, поцелуи-укусы по шее, плечам, Рем не стеснялся прикусывать нежную кожу девушки, оставляя отметины и следы. В большой мужской форме был несомненный плюс — девушка легко из неё выскальзывала, и сейчас уже была в одном белье. — Ты охуенная, но такая наглая, придушил бы!.. — Губы вновь сминают губы, ладони жадно изучают хрупкое тело.

Такое почти забытое чувство, возбуждение и дрожь. Глоток вина, чтобы охладить пыл, но вот только пламя между ними всё больше разгорается, его уже не потушить.

Какой-то полумрак помещения, запах сырости вперемешку с запахом тела Рема и красного вина. Инга прижалась к парню, ища тепла, язык говорил одно, тело абсолютно противоположное. Шикарный парень. Такое тело, подтянутое, не перекачанное и мужественное.

Инга кусала губы от удовольствия, укусы нравились ей, и она не стеснялась в ответ целовать и оставлять следы на коже юноши.

— Если не быть наглой, не иметь самомнения и самоуважения ничего не добьешься. — Рубашка Рема полетела на пол, пальчики скользнули по торсу и груди. — А ты такой классный… Рем… — Голос полушёпотом на ушко. — Но твой ёбнутый характер портит всё! — И мягкий укус за мочку.

— Будто у тебя характер сахар!

Ухмылка, глоток вина, жадный поцелуй, разорванный бюстгальтер на пол, одной рукой удерживая руки, Рем прижал девушку к стене, губы скользнули от ключицы вниз, чуть закусывая зубами сосок, тут же лаская языком, вторая рука сжимала другую грудь, горячий упругий шарик в ладони, возбуждение и стон. Он давно ни с кем не был, а чтоб это было вот так вот охуенно, не помнил вовсе.

Запах девушки пьянил, кружил голову, красавица, но тут что-то ещё, совсем иное чувство, не симпатия вовсе, и желание, дикое, безудержное.

— Да, я вообще сахарная, того гляди растаю!.. — Смех и глоток вина. Последний, бутылка полетела куда-то.

Холодная стена и горячие губы. Голос дрогнул в стоне, мурашки скользнули по телу, Инга кусала в кровь губы, рвала руки, но Рем был куда сильнее. Сдерживаться уже не был сил, и все мысли потеряли свою ценность.

Инга нагло и пылко впилась поцелуем в желанные губы, одной ногой обняла мужчину за бедро, заводя обоих ещё сильнее. Стоны смешались, алкоголь ударил по вискам и весь мир больше не имел смысла.

— Подержи! — Серебристый квадратик, упаковка с презервативом, прямо в зубы девушке, за секунду Рем высвободился из одежды полностью, поцелуями и ладонями скользнул по телу девушки, стаскивая трусики, губами по животу, поцелуями ниже. — М-м, и впрямь сахарная!.. — Ухмылочка, вновь отобрать презерватив, жадный поцелуй в губы, и через мгновение Рем завладел Ингой полностью, подхватив на руки, заставив обнять себя ногами, и войдя в неё одним резким движением. Хрупкая, почти невесомая, яркая, желанная, стон не сдерживаясь. Интересно, а на складе есть камеры? Уже поздно об этом думать, стоны и восторг. — Ты шикарная, Инга, да!.. — И тот же бешенный огонь во взгляде, нет, не закрывать глаза ни на минуту, запомнить, впитать каждую эмоцию, каждый миг!..

Бешенная страсть где-то на грани реальности, мир погибает, а они как подростки… Уже плевать чем это всё закончится, что с ними будет дальше. Бешеный пожар, порыв страсти. Нет, таких Инга не встречала. Два безрассудных существа.

Движения в такт, стоны и бешеные биения сердец. Это больше чем порыв, больше чем просто секс, Инга это чувствовала всем существом и отдавалась самозабвенно, пылко.

— Рем, ты шикарный да-а-а, хоть и невыносим порою!.. — Мысленный стон.

Ярко, жадно, смело, без тени смущения, лишь страсть и пламя, жадные сплетения двух тел, и танец, словно бы даже полёт. Наслаждение выше всех мыслимых пределов, сердце колотится гулко, мощно, эти ласки, каждое касание — новая вспышка и новые стоны, страстные объятия, ближе, ещё ближе, не отпускать никогда, и плевать на всё, даже на Рим, лишь бы Инга была рядом, всегда, всегда.

«Люблю» — нет, слово не сорвалось с губ, ни в слух, ни мысленно, но это было так, это было сейчас единственной истиной в безумном хаосе их жизни.

…

«Ты совсем не входил в мои летние планы.

И отклонятся от курса я так не люблю.

Но теперь мне будет о чём написать в мемуарах.