Читаем Мулланур Вахитов полностью

«За несколько дней до Октябрьского переворота военное шуро произвело смотр татарским частям. Наша рота была на смотре под командой ротного командира прапорщика Губайдуллина. После смотра и выступлений солдатам были розданы деньги и свертки с конфетами. По возвращении в казармы (Адмиралтейская слобода, Алафузовские казармы) был устроен митинг, на котором выступил мулла Гатаулла Багаутдинов. В своем выступлении он призывал татарских солдат в случае каких-либо выступлений держаться в стороне и не примыкать к восставшим и этим самым сохранить свои силы и кровь воина-мусульманина.

Я и председатель ротного комитета тут же отправились к тов. М. Вахитову, рассказали ему обо всем случившемся и попросили его приехать и выступить. Но так как ему было дано распоряжение выступить на более серьезном участке, он поручил это сделать другому товарищу. Он просил нас в силу нашего умения выступить самим, дав нам необходимые указания. Так и было сделано.

После митинга командиру роты, как туристу, водившему солдат на смотр шуро, и за буржуазные подачки было волей собравшихся выражено недоверие, его отстранили от должности и арестовали. На этом собрании командиром роты выбрали меня.

За два-три дня до Октябрьского переворота тов. М. Вахитов осведомил меня о предстоящих событиях и мне, как командиру 12-й мусульманской роты, им было дано указание вступить в бой, как только получу на это предписание.

24 октября 1917 года я получил секретный пакет, адресованный лично мне, от полкового комитета. Мне было предложено немедленно в полном боевом порядке с ротой явиться в Казань в распоряжение полкового комитета. Тут же, немедленно по получении предписания, рота была выстроена, и мы двинулись к месту назначения, но были у первого же моста от Адмиралтейской слободы встречены пулеметным огнем со стороны юнкеров. Телефонная и всякая другая связь с Казанью была прервана. Несмотря на то, что рота была снабжена лишь берданками с очень ограниченным количеством патронов, нам все-таки удалось удержаться до прихода подкреплений…»

Активное участие в Октябрьском восстании в Казани принимал батальон татарских солдат под командованием большевика, члена полкового комитета Якуба Чанышева. С оружием в руках боролись Камиль Якубов и другие большевики — соратники Мулланура Вахитова.,

Вскоре после Великого Октября Мулланур Вахитов был избран в состав первого Казанского революционного комитета. Он принимает самое активное участие в работе ревкома.

В ноябре рабочие, солдаты и крестьяне Казанской губернии избирают Мулланура Вахитова делегатом в Учредительное собрание. За кандидатуру Вахитова по списку № 3 голосовали также татары и башкиры Осинского уезда Пермской губернии.

— Мы хотя его и не видели, но знали уже хорошо, — рассказывает активный участник установления Советской власти в Осинском уезде Н. X. Айсин. — И когда выдвинули кандидатуру Мулланура Вахитова, то мы, осинские большевики, вели агитацию за него.

Мулланур Вахитов заботился об укреплении дружбы народов. Он говорил татарскому народу о единстве интересов трудящихся всех наций, призывал к совместной с русским пролетариатом борьбе. В этом отношении характерна его речь на III Казанском губернском съезде крестьян в декабре 1917 года.

— Народ, — говорил тогда Мулланур Вахитов, — восторженно приветствует правительство, которое уже передало землю трудовому народу и приступило к ликвидации несносной бойни. Разве не страдал крестьянин, разве не страдал рабочий на пути к долгожданной свободе? Наши дорогие борцы, павшие в борьбе за народное дело, из своих могил призывают нас продолжать начатое дело и не отдавать завоеваний народа. Учредительное собрание должно только закрепить народные завоевания. Не было в истории примера, чтобы Учредительное собрание шло дальше революционного народа. Мусульмане и русские настрадались в этой борьбе, и вот я пришел к вам, чтобы приветствовать вас от лица Мусульманского социалистического комитета и заявить, что мы с мечом в руках пойдем с вами в борьбе за правду и свободу.

В честь проводов Мулланура Вахитова в Петроград Мусульманский социалистический комитет созвал 2 января 1918 года большой митинг. В зале бывшего дворянского собрания в тот день было очень многолюдно.

«Выступает Шейнкман — председатель Совета, — рассказывала позже газета «Кызыл Байрак». — Его встречают аплодисментами. В своей довольно обширной речи об истории революции, о ее течении в России он говорит: «Товарищи мусульмане! Мы хотим, чтобы вы объявили Приволжье своей автономией, и мы готовы оказать вам по мере сил всякую помощь, но при условии, если вы будете работать самостоятельно, то есть передадите управление вашими делами в руки мусульманских рабочих, солдат и крестьян. Только в этом случае вы сможете спокойно и свободно управлять своими делами, только в этом случае мусульманский мир откроет ворота и войдет в светлую жизнь»…

Тогда выходит на трибуну член «Харби-Шуро» Манафов.

— Братья, нас разъединяют черные силы, — начинает он, но слова его теряются в гуле голосов:

— Долой! Мы не думаем разъединяться!