Читаем Мукантагара (СИ) полностью

У Кансары родился сын-ноблес, в котором души не чаяла. Он вобрал в себя лучшие гены от матери и, в отличие от других детей, имел в результате зачатки Силы. Это отличие от сверстников помогло ему стать главнокомандующим разведки. Кансара учла ошибки погибших Первых мужчин и расширяла территории с умом. Разведка собирала информацию о новых землях и решала вопроса, пригодна ли эта местность для жизни.

Одно из таких подразделений и возглавлял Марима - так звали сына Кансары. Она передала ему контракт со Змеиным Богом, чтобы тот защищал его в пути. Отряд отправился в Земли Угундов, о которых ходили слухи: там народ мог питаться только деревом. Но по дороге разведка исчерпала все продовольствия, и им пришлось остановиться в человеческой деревне. Это и стало роковой ошибкой для Маримы. Их приютил староста деревни, дочь которого обладала кристально чистым взглядом и юностью, что притягивало Мариму. Надо признать, что и другие солдаты были не менее искушены запретным плодом: в деревне проходил праздник, и женщины плели венки и танцевали у костра ночь напролет. Разведка в сторонке не стояла.

Марима понимал, что его ждет, если в Пальмунте узнают об этом. Его решением стало отправиться дальше в Земли Угундов, а на обратном пути забрать своих женщин в столицу. Тогда юный ноблес был уверен: мать ему не откажет в просьбе отменить закон и жить народу так, как ему вздумается. Змеиный Бог ему не противился: его задачей было защищать Мариму любой ценой.

Шли годы, от разведки вестей не приходило. Кансара понимала: что-то пошло не так. Её беспокойство о сыне взяло вверх: она хотела лично убедиться, что произошло, и отправилась с лучшими бойцами по стопам исчезнувшего отряда. Путей было немного к Землям Угундов, так что Кансара прошла через ту же деревню. Она бы не остановилась там, если бы не увидела девочку с кошачьими ушами. И не одну. Среди этих детей была девочка с очень интересными глазами. Интерес был в том, что один глаз принадлежал Мариме, другой - человеку. Кансара в гневе всех людей выловила и начали разбирательства. Дочь старосты, как оказалось, переписывалась с Маримом через Змеиного Бога. Он и выжил. Отряд разведки так и не дошел до Земель Угандов - их убила песчаная буря. Перед гибелью Марима приказал Амону защищать его женщину и будущего ребенка. Поэтому Змеиный Бог и не вернулся в Пальмунту: приказ хозяина превыше всего.

Сначала Кансара, убитая горем, желала перебить всех в деревне. Но расчетливый ум преподнес ей иную идею: взять в рабство жителей, ввести сюда войска ноблесов и установить свой порядок. Пусть они и не завоевали Земли Угандов, здесь тоже можно найти выгоду. Так и было решено на совете Первых: Амон был схвачен и кинут в тюрьму, старостой назначили Озахара, а ноблесы первое время изолировали деревню и делали с женщинами что хотели. Дух деревни сломался. Так стали появляться дети, больше похожие на людей - бесты. Только уши кошачьи давали знать о древней крови.

Тут скелет замолчал. Он закрыл глаза и зашевелил ушами. Чимба сделал тоже самое.

- Дурные вести, - вдруг сказал Чимба. - Ты это тоже слышишь?

Скелет кивнул.

- Му, срочно надень браслет и бегите с Амоном в Мунту. Знай: ты потомок Кансары и сможешь пробудиться, если вспомнишь свой случай из детства. Прости что не успел все до конца рассказать.

Амон встал и указал на свою спину.

- Му, запрыгивай, иначе ты начнешь меня тормозить.

- В смысле?!

- Я могу с максимальной скоростью передвигаться и груз мне нипочем, если постараться.

- Ладно, так и быть, - согласилась Му и обхватила шею Амона.

Монах встал и подошел к Му.

- Вряд ли наши дороги пересекутся. Мы с Чимбой сделаем тебе небольшой подарок, в знак того, что теперь ты не бест, а одна из Первых.

Скелет щелкнул костяшкой пальцев по лбу Му и она потеряла сознание.

Му открыла глаза и почувствовала, как ветер касается кожи. Перед взором мелькали деревья с такой скоростью, что она не могла их разглядеть. Она держалась за Амона и сердце стучало: в Мунте что-то произошло.

“ Хоть бы Решка и Теремун были в порядке,” - ныло в груди у охотницы.

Амон словно прочитал её мысли и сказал:

- Не надейся, что в Мунте все закончится хорошо. Я догадываюсь, что Одджи сошел с ума и сожжет все к чертям.

- Откуда такая уверенность?

- Я пробыл в тюрьме достаточно времени, чтобы узнать его гнилой характер.

- Мне хватило одного предательства, чтобы убедиться в этом, - призналась Му.

Вдалеке Му увидела дым и съежилась. Запах дыма становился сильнее. Они приближались к воротам и резко остановились: Мунта горела необъятным пламенем.

Все хижины были разбиты либо сожжены. На земле лежало то продовольствие, то трупы. Ноблесы то за кем-то бежали, то кого-то добивали. Один из ноблесов копьем протыкал уже давно остывшее тело, но взгляд его был безумен и пуст.

Му достала лук и стрелы и начала выстреливать во вдалеке бежавших ноблесов. Кто-то пытался сзади ударить Му, но Амон среагировал и вывернул тому руку.

- Я еще не восстановился после твоего яда, - предупредил Амон. - Постараюсь здесь перебить как можно больше ноблесов, а ты иди вперед. Браслет тебя защитит.