Читаем Мудрый Исправитель Недостатков полностью

— Представляю, каких обид ты натерпелся из-за такого, в сущности, пустячного недочета! — выцветшие голубые глаза сочувственно прошлись по желтой обивке кресла.

— И не сосчитать! — жалобным тоном откликнулся колченогий проситель. — Издевались, измывались по-всякому, отставляли в сторонку, с глаз долой, а под конец… — голос его сорвался. — В конце концов выбросили на свалку. А ведь я когда-то в зале заседаний стоял, на председательском помосте.

Воцарилось молчание.

— Ну, да ладно, — вздохнул опечаленный гость. — Что было, то прошло. Конечно, председательское возвышение — большой почет, но уж какой словесный понос несли те, с задами которых мне случалось быть накоротке… Иной раз казалось — все, конец, больше мне не выдержать, так бы и вышиб этих кретинов с моего желтого сиденья, только привычка к дисциплине помогла совладать с собой. Наш брат ведь не выбирает, кого усадить к себе, а кого — нет. Не пойми превратно, я вовсе не стремлюсь обратно в президиум, упаси Бог! Мне совсем не много требуется… ножку бы четвертую… Пособи, коли можешь, Мастер премудрый!

— Для того я и нахожусь здесь, — кивнул Мастер.

— Я тоже! — оживился колченогий посетитель.

Мастер обошел его со всех сторон и хмыкнул.

— Ну что ж… Первым делом надо расслабиться. Присаживайся, располагайся поудобнее.

Клиент смущенно кашлянул.

— Мы, кресла… как бы это получше выразиться… сидим, где стоим…

— Твоя правда! Прошу прощения… Тогда скрести руки. Главное, чтоб тебе было удобно.

Пациент снова кашлянул.

— Нам, креслам, не пристало размахивать подлокотниками.

— Тысяча извинений! Видишь ли, стоит только мне сосредоточиться на главном, как все остальное из головы вон. Что же тогда предложить тебе для комфорта? При устранении недостатков от клиента требуются полная погруженность в себя и спокойствие. Послушай, а не закрыть ли тебе глаза?

На сей раз креслу нечего было возразить.

— А теперь думай о недостающей ножке. Сосредоточься и постепенно наращивай концентрацию мысли.

Кресло замерло не шевелясь.

— Думай упорнее… еще… еще… — внушал Мастер, и голос его, хотя и ничуть не повысился, вселял в пациента силу. — Еще…

— Меня уже распирает от этих мыслей! Того гляди разорвет…

— Не перебивай неуместными замечаниями! Только дело было пошло на лад, а теперь начинай по новой.

— Прошу прошения… — желтая обивка слегка покраснела.

— Умолкни и сосредоточься! Итак, ты хочешь, чтобы у тебя было четыре ножки. Думай об этом… упорнее… Еще, еще!

В комнате послышался тихий шелест.

— Так, так, хорошо, — кивал Мастер. — Даже чересчур хорошо. Умерь свой пыл…

— Как это? — уточнил клиент.

— Тут очень важно определить уровень концентрации мысли, чтобы не промахнуться. Перестараешься, и четвертая ножка будет длиннее и толще остальных. А не ровен час вырастут рядком пятая да шестая, а разве нам это нужно? Ладно, давай дальше…

Шелест и шорох усилились.

— Малость притормози…

Шорох несколько поутих.

— Ну, пожалуй, и все. Готово дело!

Пациент открыл глаза.

— Что значит — готово? Я не чувствую никаких изменений!

— В таком случае весьма сожалею, — пожал плечами Мудрец. — Я сделал все, что в моих силах.

— Не вздумай от меня отмахнуться! — возмутился клиент.

Он рванулся было к Мастеру, но вдруг застыл, оторопело разглядывая себя в настенном зеркале. И, опомнясь, восторженно завопил: — Ножка! Четвертая! Теперь все на месте!.. Я могу наступать на нее? — робко спросил он, словно страшась ответа.

— Наступай, ходи сколько угодно.

— Можно сплясать?

— Пляши, коли умеешь.

Кресло сделало робкий шажок. Затем шагнуло шире, уверенней. И вдруг со стоном пошатнулось.

Поборов минутную слабость, буковый крепыш о четырех ножках, безбожно фальшивя, на радостях затянул:

Излеченный пациент с дробным перестуком прошелся в пляс по комнате, кружа все быстрее и быстрее к выходу, и наконец распахнул двери, гулко прокричав с порога: «Спаси-ибо!!!»

Весело, вприпляску он промчал мимо бедолаг, ожидавших своей очереди, и окрестные холмы дрогнули от его счастливых криков:

— Нельзя сказать, чтобы он рассыпался в благодарностях, — язвительно заметил ассистент.

— Его можно понять: он вне себя от счастья, — мягко возразил Мудрый Мастер. — Кто не изведал беды, ни в чем не испытывал нехватки, тот даже не догадывается, что чувствует любой ущербный-обделенный, враз избавившись от сознания своей неполноценности.

донесся издалека затихающий, полный ликования вопль.