Читаем Мудрость православных старцев полностью

Бедный, свободный от роскоши, невоздержания и беспечности, употребляя все время на рукоделия и праведные труды от этого приобретает в душе великое любомудрие.

Бедствия у всех людей происходят от них самих, от собственной их вины, когда они своими делами и поступками сами отвергают добро и сами себя подвергают наказаниям.

Бедствия, когда окружают нас со всех сторон, заставляют быть бдительными; и если мы внимательны, то не терпим от них никакого вреда.

Без Бога и самому собой невозможно человеку освободиться и от борьбы с помыслами; возможно же противиться помыслам и не услаждаться ими.

Без болезни сердечной никто не получает дарования различать помыслы.

Без млека не отдоится дитя, и без бесстрастия не возликует душа.

Безмолвие есть отсечение всего злого. Если же оно и четыре добродетели: долготерпение, смиренномудрие, бдение, воздержание – присоединит к молитве, то нет лучшего пособия и кратчайшего пути к бесстрастию.

Безмолвная зависть может стать стрелою.

Бесстрастие есть мирное состояние души, в котором она неудободвижна на зло.

Бесстрастие есть неподвижность души на худое, но ее можно получить только с помощью благодати Христовой.

Бесстрастие есть совершенное познание Бога, какое мы можем иметь после Ангелов…

Бесстрастие есть та любовь, которую Господь Иисус учил всех иметь.

Бесстрастие имеет душа не та, которая не пленяется вещами, но та, которая и при воспоминании о них пребывает невозмущаемою.

Бесстрастие не в том одном состоит, чтобы не ощущать страстей, но и в том, чтобы не принимать их в себя.

Бесстрастие не имеет врагов, не боится падения, чуждо неверия, безопасно от возмущений, не имеет пожелания какой-либо вещи.

Бесстрастие установляется памятью Божиею.

Бесстрастием я называю не удаление от греха делом, ибо это есть воздержание; но то, если кто пресек совершенно исхождение из сердца самых помышлений страстных, что называется и чистотою сердца.

Бесстрастию свойственно истинное рассуждение, по коему все делается правою мерою.

Бесчеловечный наш враг и наставник блуда внушает, что Бог человеколюбив и что Он скорое прощение подает сей страсти, как естественной.