Читаем Мудрость православных старцев полностью

Для человека создал Бог небо, украшаемое звездами, для человека создал Он землю – и люди возделывают ее для себя. Не чувствующие такого Божия промышления несмысленны душою.

Добрый христианин обнаруживается более в бедности, нежели в богатстве. Почему? Потому что в бедности он становится негорделивее, целомудреннее, честнее, смиреннее, благоразумнее, а в богатстве встречает множество к тому препятствий.

Добрый человек есть как бы мысль Божия и ум, изыскивающий тайное, есть пророк для тех, кои нуждаются в нем.

Довольствоваться малым – вот определение богатства; желание большего и большего – вот признак нищеты.

Доколе у кого из сердца исходит осуждение, дотоле он чужд бесстрастия.

Докторов Бог дал, и к ним обращаться Божия есть воля.

Достижение бесстрастия, освящения или, что то же, христианского совершенства, без стяжания умной молитвы невозможно.

Достижение святости – это удел не одних лишь монахов, как некоторые думают; к святости призваны и семейные люди, обладающие всякими профессиями, живущие в миру, потому что заповедь о совершенстве и святости дана не одним лишь монахам, а всем людям.

Достойно и праведно – созданию непрестанно славословить Тебя, Бога Создателя, извлекшего нас в бытие из ничтожества украсившего нас красотою, славою Твоего образа и подобия, введшего нас в блаженство и наслаждение рая.

Других недоброжелателей делают более кроткими благотворения. Завистливого же и злонравного еще более раздражает сделанное ему добро.

Другой брат спросил авву Макария: «Как спастись?» – старец отвечал ему: «Будь как мертвый: подобно мертвым не думай ни об обидах от людей, ни о славе, – и спасешься».

Другой страсти, более пагубной, чем зависть, и не зарождается в душах человеческих.

Другой хранит молчание, но неразумно, ибо он думает, что совершает добродетель, между тем как вовсе не совершает ее. А разумно молчащий думает, что он недостоин говорить, как сказали отцы, и это есть разумное молчание.

Думаю, надлежит молчать защитнику благочестия перед тем, кто открыто вопиет о своем нечестии; так и по отношению к одержимым раком лечение остается недействительным, потому что болезнь пересиливает искусство врачевания.