Читаем Мудрая кровь полностью

Оба автомобиля увеличили скорость и стали быстро двигаться к окраине города. Первая машина свернула на проселок, петлявший среди поросших мхом деревьев. Только лучи фар, похожие на антенны, освещали дорогу. Хейз стал понемногу нагонять переднюю машину, а потом, внезапно газанув, рванулся вперед и врезался в автомобиль Лейфилда. Обе машины остановились.

Хейз чуть отъехал назад, а Пророк выбрался из машины и остановился, щурясь в ярком свете чужих фар. Потом подошел к «эссексу» и заглянул в окно. Тишину нарушали лишь сверчки и древесные лягушки.

— Чего это вы? — нервно спросил он. Хейз смотрел на него молча, и вскоре челюсть Соласа дрогнула; он, кажется, уловил сходство одежды и, возможно, лиц. — Чего это вы? — снова визгливо спросил он. — Я ничего вам не сделал.

Хейз снова нажал на газ и рванул вперед. На этот раз он так ударил машину Соласа, что она вылетела на обочину и свалилась в канаву.

Соласа отбросило в сторону, но он поднялся, опять пошел к «эссексу» и застыл в четырех футах от него, вглядываясь внутрь.

— Какого хрена ты поставил эту штуку на дороге? — спросил Хейз.

— С моей машиной все в порядке, — сказал Солас. — Зачем вы ее в канаву спихнули?

— Снимай шляпу, — приказал Хейз.

— Послушайте, — закашлялся Солас, — что вам нужно? Перестаньте так на меня смотреть. Скажите, что вам нужно.

— Ты — лжец, — сказал Хейз. — Зачем ты залезаешь на машину и говоришь, что не веришь в то, во что на самом деле веришь?

— А вам-то что? — взвизгнул Солас. — Какая вам разница, что я говорю?

— Зачем ты это делаешь? — спросил Хейз. — Вот что мне интересно знать.

— Каждый отвечает сам за себя, — ответил Пророк.

— Ты лжец, — повторил Хейз. — Ты веришь в Иисуса.

— Да вам-то что? Зачем вы столкнули мою машину?

— Снимай шляпу и костюм, — сказал Хейз.

— Послушайте, у меня и в мыслях не было вас передразнивать. Это он мне купил такой костюм. А старый я выкинул.

Хейз распахнул дверцу и сорвал с мужчины белую шляпу.

— И костюм снимай.

Проповедник попятился на середину дороги.

— Снимай костюм, — крикнул Хейз и нажал на газ. Солас вприпрыжку помчался по дороге, на ходу стаскивая пиджак.

— Все снимай, все, — орал Хейз, прижавшись лицом к ветровому стеклу.

Пророк помчался как ужаленный. Он разорвал на себе рубашку, расстегнул ремень и спустил брюки. Он стал ощупывать ноги, словно собирался снять ботинки, но тут «эссекс» сбил его и переехал. Хейз остановил машину и дал задний ход. Машина снова переехала распростертое тело и остановилась над проповедником, словно охраняя поверженного ею человека. Теперь, без шляпы и костюма, лежавший на животе мужчина был не очень похож на Хейза. Из него вытекло много крови, вокруг головы расплылась лужа. Человек лежал совершенно неподвижно, только один его палец у головы дергался, как стрелка часов. Хейз пнул лежащего ногой, тот что-то коротко прохрипел и затих.

— Две вещи не могу вынести, — сказал Хейз, — когда прут и когда передразнивают. Не надо было ко мне лезть, и я бы тебя не тронул.

Человек пытался что-то произнести, но лишь взвизгнул. Хейз присел на корточки, чтобы разобрать, что он там бормочет.

— Сколько горя принес матери, — говорил человек, булькая горлом. — Ни секунды покоя. Украл машину. Ни разу не сказал отцу правды и не дал Генри то, что он…

— Заткнись. — Хейз наклонился еще ниже, чтобы выслушать исповедь.

— Сказал, где его самогонный аппарат, и получил пять долларов, — с трудом выдохнул мужчина.

— А теперь заткнись, — сказал Хейз.

— Господи Иисусе, — прохрипел мужчина.

— Я тебе велел заткнуться.

— Господи, помоги мне, — раздался хрип.

Хейз сильно ударил Соласа ногой по спине, и тот затих. Хейз подождал, не скажет ли он что-нибудь еще, но тот уже не дышал. Хейз отошел посмотреть, нет ли повреждений на «эссексе», но, кроме нескольких пятен крови на бампере, ничего не обнаружил. Он стер пятна ветошью, сел за руль и отправился обратно в город.

На следующий день рано утром он поднялся с заднего сиденья машины и поехал на заправку — подготовиться к путешествию. Он не возвращался домой и всю ночь провел без сна в запаркованном на улице автомобиле, размышляя о том, как начнет новую жизнь, переедет в другой город и станет проповедовать там Церковь Без Христа.