Читаем Мучимые ересями полностью

Гарвей знал сэра Алика Артира, графа Разделённого Ветра с тех пор, как они были мальчишками. Они были хорошими друзьями на протяжении многих лет, и не было никого, кого Гарвей предпочёл бы иметь на своей стороне в бою. К несчастью, несмотря на всю свою драчливость и неоспоримую храбрость, Разделённый Ветер не был самым блестящим человеком, которого когда-либо встречал Гарвей. Он серьёзно относился к своим обязанностям, у него был, казалось, безграничный запас физической энергии, и он был самым великолепным всадником, которого когда-либо видел Гарвей. Дайте ему врага на другом конце открытого поля, саблю в руке и кавалерийский отряд за спиной — и он будет непобедим. Однако он был чуточку не уверенным в том, что касалось аспектов разведки и прикрытия в профессии кавалериста, и его естественным предпочтением, когда он сталкивался с вражеской позицией, было атаковать первым и выяснить, каковы были шансы для его послебоевого отчёта. С другой стороны, он пережил достаточно ударов судьбы, чтобы осознавать свои собственные слабости.

— Я думаю, что они очень надёжны, — сказал он. — Мой головной полк держит их под наблюдением с тех пор, как они покинули Дейрос. С тех пор как они ушли в леса, нам не удаётся поддерживать деятельность разведывательных групп на их флангах, но мы продолжаем медленно отступать при контакте с их авангардом. Судя по маршруту, который они проделали до сих пор, они определённо направляются к Перевалу Талбора. И ты был прав, у них, кажется, не так уж много собственной кавалерии. — Разделённый Ветер фыркнул. — Если бы дело дошло до прямого боя между моими и их солдатами, мы бы закончили ещё до обеда.

— Но ведь этого не произойдёт, правда, Алик? — Спросил Гарвей, и Разделённый Ветер мрачно покачал головой.

— Скорее всего, нет. Хотя, — граф заметно оживился, — если вам с Чарльзом удастся прорвать их боевые порядки, мы с ребятами с удовольствием прикончим их за вас.

Гарвей улыбнулся, но улыбка сменилась хмурым выражением лица, когда он вспомнил одну, конкретную, депешу из тех, что были отправлены ему кавалерийским заслоном Разделённого Ветра.

— Что ты об этом думаешь, Чарльз? — спросил он человека, откинувшегося на спинку стула по другую сторону импровизированного стола с картами. Гарвей постучал указательным пальцем по раздражающей депеше, и тот пожал плечами.

— Практически тоже самое, что и ты, я полагаю, — сказал сэр Чарльз Дойл.

Он был на несколько лет старше Гарвея или Разделённого Ветра, и своим нынешним положением был обязан тому, что был одним из любимцев князя Гектора. С другой стороны, он стал одним из фаворитов князя из-за своей склонности к выполнению сложных задач. Высокий, поджарый, темноволосый Дойл был больше известен своей ленью, чем физической выносливостью, но он обладал всей той интеллектуальной остротой, которой, казалось, часто не хватало Разделённому Ветру. Его вполне устраивала его роль старшего офицера артиллерии Гарвея, и между ними двумя, он и Разделённый Ветер обычно составляли удивительно эффективную группу слушателей для стратегических сессий Гарвея.

К несчастью, он также любил иногда отпускать загадочные замечания, и Гарвей сделал грубый жест в его сторону.

— Может быть, ты хочешь быть немного более конкретным? — предложил он.

— Это именно то, что твой отец обсуждал с нами, — сказал Дойл, пожав плечами. — Мы используем короткоствольные пушки; судя по тому, что нам рассказывают разведчики Алика, черисийцы используют более длинноствольные. Не похоже, что их полевые орудия построены по той же схеме, что и морские пушки; длина ствола слишком мала для этого, предполагая, что оценки разведчиков точны. Но они длиннее, чем наши, а это значит, что они будут превосходить нас по дальности выстрела, это точно. Будет ли это преимущество в дальности компенсировать то, насколько лёгким будет их выстрел — это больше, чем я могу вам сказать на данный момент. К сожалению, просто нет способа выяснить это до тех пор, пока мы не начнём стрелять друг в друга.

— Ты прав, именно об этом я и думал, — признал Гарвей.

— Корин, я знаю, что всегда предпочитаю идти прямо вперёд и плевать на последствия, — сказал Разделённый Ветер. — И я знаю, что делая именно это, мне не раз удавалось угодить по самую задницу между хлещущих ящериц. Но я должен сказать, что они идут к нам на наших условиях. Я думаю, что мы должны ударить по ним, и ударить сильно.