Читаем Мучимые ересями полностью

— Не знаю, полностью ли меня убедила твоя логика, Ризел. Заметь, она звучит разумно, и у меня нет никакого другого лучшего анализа. Я просто не хочу, чтобы мы слишком привязались к вере в то, что он будет просто сидеть там, пока не прикажет вернуться бо́льшему количеству своих транспортов. Но сейчас я не вижу другого выхода, кроме как продолжать в том же духе, вкладывая все усилия, какие мы только можем, в укрепление столицы.

— Тем временем, есть одна предосторожность, которую я хочу предпринять.

Он сделал паузу, и его советники посмотрели друг на друга, пока длилось молчание. Наконец Корис кашлянул.

— Да, мой князь.

— Я хочу, чтобы Айрис и Дейвин благополучно покинули Корисанд.

Гектор произнёс эти слова так, словно они стоили ему физической боли, и Корис от удивления поднял брови.

— Я знаю, что Айрис будет драться со мной из-за этого, — продолжил Гектор. — И я знаю, что это сопряжено с рисками, и не только с обычными рисками типичного путешествия, достаточно долгого, чтобы доставить их в более или менее безопасное место. Вне моей защиты, они оба становятся потенциальными заложниками. Но если они при этом находятся вне досягаемости Кайлеба, они представляют собой потенциальную козырную карту, спрятанную в кармане моей туники. Он не сможет просто так отказаться от предложения вести переговоры о том, чтобы получить мою голову, если будет знать, что Дейвин всё ещё будет жив, чтобы быть использованным против него, даже если и Гектор, и я будем убиты. И, честно говоря, я не так уверен, как мне бы хотелось, что он не решит, что пришло время избавиться от Дома Дайкин раз и навсегда. Или, во всяком случае, от его членов мужского пола, — добавил он чуть более резко, и его лицо на мгновение стало твёрдым, как мрамор.

— Но куда вы их пошлёте, мой князь? И как вы протащите их мимо флота Кайлеба?

— Я протащу их мимо Кайлеба, продав половину своей души и левое яичко послу Сиддармарка, — сухо сказал Гектор. — Он почти черисиец в своём пристрастии к красивым, высоким стопкам марок. Я думаю, что он согласится предоставить им убежище, если я найду правильный стимул, а любой корабль, идущий под его личным флагом — это почти то же самое, что его собственное посольство. Я думаю, что Сиддармарк слишком важен для Черис, чтобы Кайлеб попрал его флаг, даже если он знает, что Айрис и Дейвин находятся на борту.

— Мой князь, — очень серьёзно сказал Тартарян, — я советую не полагаться на это. — Гектор поднял бровь, и Тартарян пожал плечами. — Во-первых, Сиддармарк достаточно дружен с Кайлебом, чтобы я не был вполне уверен, что мы можем доверять послу Стонера в чём-то столь важном. Во-вторых, учитывая эту дружбу, я бы нисколько не удивился, если бы Кайлеб уже не получал регулярные шпионские донесения от кого-то из его сотрудников. А если Кайлеб узнает, что Айрис и Дейвин находятся на борту этого корабля, он наверняка перехватит его. Без сомнения, он будет в настоящем ужасе от того, что один из его капитанов превысил свои полномочия и нарушил нейтралитет Сиддармарка. Я уверен, что он быстро освободит судно и, вероятно, принесёт свои глубочайшие извинения и выплатит солидную компенсацию, в придачу. Но если он это сделает, я могу заверить вас, что ваших сына и дочери не будет на борту этого корабля, когда он пришвартуется в Сиддармарке.

— Возможно, ты и прав, — сказал Гектор после долгой, безмолвной паузы. — Но я всё равно хочу, чтобы они были в безопасности. И не только по политическим причинам, Терил.

— Мой князь, все мы знаем это, — мягко сказал Тартарян. — Но если это то, чего вы желаете, пожалуйста, позвольте нам попытаться найти способ, который с наименьшей вероятностью доставит их прямо в руки ваших врагов.

— Какой, например?

— Даже флот Кайлеба не может быть повсюду в любой момент, мой князь. Я очень сильно сомневаюсь, что смогу вывести в море хоть один из наших военных галеонов, не будучи перехваченным. Я думаю, что можно было бы вывести одно маленькое, быстрое судно из одного из второстепенных портов, который, однако, не так сильно пикетирован. Особенно если мы тщательно выберем время и погоду. И как только небольшое, неважное на вид судно, идущее, скажем, под сиддармаркским или харчонгским флагом, окажется далеко, вряд ли какой-нибудь черисийский крейсер или капёр побеспокоится о нём, даже если им удастся увидеть его, в первую очередь.

Гектор внезапно стал более задумчивым.

— Ты действительно думаешь, что это возможно? — Он посмотрел на Тартаряна глазами, как встревоженного отца, так и князя, и его командующий флотом кивнул.

— Мой князь, я знаю, как сильно вы любите всех своих детей, — сказал он, очень осторожно не произнося слова «дочь», затем поднял одну руку, ладонью вверх. — Не могу сказать, что в моём предложении нет никакого риска. Я этого не скажу. Но я скажу вам, как один отец другому, что если бы они были моими собственными детьми, я по-прежнему рекомендовал бы это. Конечно, тут есть риск. Я просто считаю, что это самый низкий риск, доступный нам.